Пётр обвёл зал взглядом. Работать на Николая ему явно не хотелось, да и платить тоже. Но это было лучше, чем быть изгнанным.
— Ладно, — процедил он. — Буду платить. Найду уж средства как-нибудь.
— Ну, на том и порешим, — староста хлопнул по столу, — значится…
Я наклонился к Николаю и шепнул:
— А Тихон как же?
Николай кивнул и поднялся.
— Не все вопросы обсудили. Я-то переживу поведение Петра. А вот бортник Тихон мог и не пережить.
Зал замер.
— Тихон пришёл в таверну Петра раненый, — продолжил Николай. — Отравленный ядом крысоволка, едва на ногах стоял, просил помощи. А его вышвырнули за дверь. Умирающего оставили на улице, где он бы и сгинул, если бы мы его не забрали.
Люди зароптали. Кое-кто хмуро смотрел перед собой. Многие в тот день не отреагировали, не помешали и теперь это жгло. Ну или боялись, что и их судить станут.
— Ну а что тут поделать, — торопливо заговорил Пётр. — Не я ведь его покусал. Главное, Тихон жив-здоров. Ведь так, Тихон? Или обиды какие?
— Он бы погиб, — спокойно сказал Анатолий.
Староста неодобрительно глянул на него, но Анатолий и бровью не повёл.
— Да какие у меня обиды, — наконец подал голос Тихон с сенника. — Меня здесь как родного приняли. Кормят, поят, лечат. Значит, сюда и буду ходить теперь. А к Петру больше ни ногой. Плохое для меня там место. И мёд свой продавать ему не стану. Надо только на ноги встать да работу возобновить. А то мои пчёлки без меня заскучали.
— Так, пускай в качестве наказания Пётр Тихону и помогает, — предложил Николай. — Так по справедливости будет.
— А как же моя таверна без меня? — возмутился Пётр.
Староста задумался, потёр подбородок. Поглядел на Николая и кивнул:
— Верно ты говоришь: мёд Тихона и правда ценен, а без сладкого мёда жизнь и так горькая. Тебя, Пётр, от твоего отрывать не станем, тебе ещё Николаю десятину выплачивать. А вот сын твой будет Тихону помогать, да науку бортническую изучать. У Тихона наследников нет, а дело это важное. Всем на пользу выйдет.
Вот сейчас староста удивил: решение было хорошим и не только для Тихона. Парень увидит нормальную жизнь, научится новому делу. Тихон мне показался человеком добрым, хоть и ворчливым.
— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — проворчал Тихон. — Давно мне помощник нужен был. Раз так я и медовуху снова начну варить, а то всё руки не доходили.
Пётр был явно не рад, но под взглядом старосты возражать не стал.
— Согласны с наказанием? — спросил Сергей, оглядев собравшихся.
— По справедливости! — заговорили люди.
— Молодец, Сергей! — крикнул кто-то.
Староста выпрямился в кресле, расправил плечи. Ему явно нравилось, как прошёл суд.