На голове она носила обтягивающую полотняную шапочку со стилизованной мордой пернатого ящера — знак искательницы. На левом плече красовался серебристый треугольник с кососрезанными углами, в который был вписан золотой круг с зелёным камешком по центру — знак высшего посвящения Ордена. Сейчас глаза её метали молнии, весь её вид выражал крайнее неудовольствие:
— И как же, скажите на милость, леди Ина? — обратилась искательница к долговязой девушке лет пятнадцати, в такой же форме, как у неё, только на плече её не было значка. — Как вы, могли не обнаружить тайник, под водотоком? На это, чтоб вы знали, хватило ума даже простому стражнику! А, вы, леди Элни… — она повернулась и глянула на крепко сбитую девушку того же возраста. — Просто объясните мне, как? Вот как, так, могло произойти, что от обычного пернатого ящера и то больше толку, чем от воспитанницы пятого года обучения⁈ Какой позор! Как мне теперь смотреть в глаза господину Вийну?
— А, вы, всё равно в глаза-то ему и не смотрите, в основном куда пониже, — произнесла, ели, сдерживаясь от смеха, ещё одна воспитанница, намекая, то ли на низкий рост учителя, то ли на более чем выдающиеся стати старшего следователя городской стражи.
— Смир-но! — Лалфи, а учителя звали именно так, вскочила как ошпаренная. Воспитанницы нехотя подчинились. — Вдоль стены строй-ся! — продолжала она ноги до прямого угла со-огнуть! — испуганные внезапной вспышкой гнева воспитанницы выполнили приказ.
Вдоль стены выстроились пять девушек разного возраста. Прислонившись к шершавой поверхности спиной, они стояли в позе полуприседа. Здесь это называлось встать в полтора.
Лалфи медленно вышагивала вдоль них, громко считая «двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь…». На лицах воспитанниц выступили крупные капли пота, дышали они тяжело. После шестидесятого счета она резко приказала:
— Встать, вокруг комнаты бегом, ма-а-арш!
Покачиваясь и припадая, то на одну, то на другую ногу, воспитанницы нестройной шеренгой побежали вокруг зала. Лалфи прохаживалась в центре комнаты, подгоняя их:
— Леди Сае, ровнее, бегите, ровнее, что вы виляете, как беременная змея! — азартно кричала она. — А вы, леди Элни, ну-ка не отставать! — только кругов через двадцать искательница позволила девочкам остановиться.
Лалфи подошла к полке на стене и сняла большие песочные часы. Воспитанницы затравленно смотрели на них.
— Стройся! — выкрикнула искательница — упор лёжа, принять!
Всё, включая её саму, резко упали вперёд. Лалфи оперлась на одну руку, а второй поставила часы на пол.