— Да ни о чём, просто девчонки уже ели держались. Впрочем, а что там у тебя с этим Вийном, — невинно осведомилась Шайли.
— Да ничего, просто он единственный готов бороться с торговцами пря… — но закончить искательница не успела, потому что случилось ЭТО.
Казалось, что сам мир, лопнул, нечто чужеродное, словно клинок вспороло ткань реальности.
Перед глазами её внезапно оказался ковёр, одевшийся какими-то невыносимо яркими всполохами. Лалфи пыталась кричать, но из горла её вырывались лишь бессильные хрипы и надсадное дыхание.
Нечто разорвавшее мир, что бы это ни было, стремительно приближалось сверху, с неба! Нечто огромное, необоримое и смертельно опасное. Перед её глазами внезапно оказались ступни в мягких, явно не форменных носках, а потом мир, полный страха и боли поглотила спасительная темнота.
Когда Лалфи пришла в себя, за окнами лекарского покоя уже загорелись фонари. Ровный свет смоляных ламп был чуть приглушён зелёными тканевыми абажурами.
Лалфи лежала навзничь на складной кровати, укрытая тонким одеялом. С трудом повернувшись набок, девушка попыталась лечь поудобнее. Тут же к горлу её подкатила мучительная тошнота.
Лишь по прошествии почти часа, искательница смогла с трудом сесть. К ней степенно подошёл человек в светло-серой робе целителя.
— Как вы, учитель Лалфи?
— Спасибо, мне уже лучше. Добрый Яно, — обратилась к нему девушка, подчёркивая его принадлежность к военным медикам. — Это там… — она указала рукой на потолок. — Наверху, очень далеко, но оно движется сюда.
— И что же это? — как-то даже отстранённо спросил целитель.
— Не знаю! Опасность… Что-то чужое. Никогда такого не ощущала…
— Вам сейчас лучше поспать, выпейте, вот, выпейте…
— Нет! Спасибо. Мне нужно поговорить с главой Круга. Это не терпит отлагательств, — в голосе девушки звучал металл, — и проведать воспитанниц, — уже мягче добавила она.
С трудом поднявшись, она, как могла, расправила свою форму и нетвёрдой походкой двинулась во двор. Идти было трудно, каждый шаг отдавался в голове болью.
На улице Лалфи уставилась в чистое небо, полное ярких летних звёзд. Там она ощущала что-то чужое, огромное, страшное. Но нет, не было там никакой гигантской тени, уродующей небо.
На скамейке у больничного корпуса её ждала Шайли. Увидев подругу, она заговорила, как всегда, весе
— Так и знала, что ты там не улежишь.
— Могла бы, и побыть со мной, — несколько обиженно произнесла искательница. — Как там девочки?
— Ты их так загоняла, что они спят без задних ног. Кстати, с контролем плавания, как-то подловато вышло, — скривилась Шайли.