На конечных точках маршрута лишь Андрей гонял челноки на поверхность. Там полумёртвый от навалившейся тяжести, не понимая, где верх, где низ, он порой в прямом смысле ползал по коридорам поселений. Получал обновления для библиотеки, тренажёры, всякую пищёвку да бытовуху, а ещё письма…
Ну, то есть сначала были письма, от сестры, затем от племянниц, даже разок от бывшей и одно от дочери. А потом, примерно шестьдесят объективных лет спустя, наступила тишина, и капитану Лихову никто больше не писал, как, впрочем, и всем остальным.
Зато каждый раз, принимая новый корабль или возвращаясь с грузом, Андрей наблюдал невероятную вспышку энтузиазма при сборке обновлённого виртуального гроба, с очередными мирками меча и магии 18+.
Работа на корабле была проста, они тащили в контейнерах, комплект поселения — набор автоматизированной техники и расходников, да пару сотен спутников. По прибытии они сбрасывали груз на очередной каменные волчок у безвестной звёздочки, превращая его в город посреди вечной ночи.
Иногда планеты были уже обитаемы, и под их поверхностью имелось поселение. Тогда контейнеры просто передавали местным, получали от них груз какого-нибудь полезного, а затем отправлялись обратный путь. Так, незаметно пролетали десятилетие за десятилетием.
Андрей, остервенело, тренировался все три с половиной часа к ряду. После, измождённо сидя в пилотском кресле, Лихов всё равно не мог успокоиться.
Не помогла ни краковская колбаса, почти двести лет настаивавшаяся в жидком азоте, ни просмотр логов проверки, ни новая переориентация всё шло по плану, но Андрея постоянно что-то грызло.
Приближался условный вечер, корректировка курса была в самом разгаре. Лихова стало клонить ко сну… А потом случилось ЭТО…
Корабль завертело, словно пушинку в водовороте. Он будто завыл — это по корпусу, ломая всё на своём пути, прошла мелкая вибрация. Цифры на экранах обезумели, скача с невероятной скоростью. Рукотворная звезда оделась ослепительными протуберанцами. Но всего этого Андрей не видел, потеряв сознание в самом начале.
Рыжая
Учитель Лалфи дочь Шилка из рода Лииш 20 лет искательница
Лучи ласкового вечернего солнца начала лета, заглядывавшего в узкие окна аудитории, ложились на застеленный коврами пол. Прямо на нём напротив учителя на пятках сидели воспитанницы.
Она была уже немолода — около двадцати земным счётом, но выглядела старше своих лет. Ростом порядком ниже среднего. Светлая кожа, зелёные миндалевидные глаза и, конечно же, огненно-рыжая коса, которая спускалась с левого плеча почти до самого пояса, выдавали в ней одну из немногих выживших выходцев с юго-запада.