Вокруг изображения неспешно ползли рядки цифр и трёхмерные графики. Убедившись, что реактор в норме, Андрей размял плечи и поймал плававшую в невесомости бутылку. Потянул через трубочку бодрящую дрянь с привкусом химии и занялся корректировкой курса.
Межзвёздное пространство только казалось пустым. Здесь нередко встречались аномалии — гравитационные поля, без какой-либо массы в центре. Откуда они брались, никто точно не знал, да и не очень-то интересовался.
Вот уже восемь субъективных лет Андрей управлял субсветовыми тягачами. Бортовой номер этого был 12−71–22−14–7. Старая и порядком изношенная посудина, у которой даже название и то отсутствовало за ненадобностью.
Корабль был похож на огромный гриб боровик, полтора километра в длину и пятьсот метров в диаметре. Впрочем, далеко не у всех рождалась именно такая ассоциация.
Круглый щит в передней его части прикрывал от столкновения с пылинками, жилой модуль. При скорости в 0,9 це мельчайшая космическая пыль становилась чудовищно опасна.
За обитаемой частью корабля располагались сцепки транспортных контейнеров, ну а кормовой отсек занимали реактор и основной двигатель, использовавшийся для разгона и торможения.
Экипаж состоял из двадцати человек. Все, кроме доктора, дежурили по шесть месяцев каждый, а остальное время проводили в гибернации. Основными занятиями здесь были корректировка курса и ремонт.
При субсветовых скоростях ломалось всё, что могло сломаться всегда и по любому поводу. Андрей год за годом ремонтировал, скреплял, латал, заделывал. На корабле Лихов — бывший штурмовик и разведчик научился чинить вообще всё любое. Ещё он изрядно подтянул программирование и медицину.
Покончив с корректировкой курса, Андрей приказал ИИ составить отчёт о происшествии и выполнить процедуру переориентации, а сам двинулся тренироваться, потребовав вывести данные на терминал ФОКа.
— Напоминаю вам, что дежурный пилот обязан находиться на центральном посту управления во время проце…
— Дуры с натуры, — срифмовал Андрей.
— Запись о нарушении составлена и архивирована… — ответил приятный женский голос.
Лихов воспарил в невесомости. Потом резко перевернулся, оттолкнулся от спинки и стрелой полетел к выходу в коридор, на который были нанизаны отсеки. По дороге Андрей подхватил сумку аварийного комплекта, с которым привык не расставаться.
Потом был круглый коридор, оформленный в «мягких» бежевых тонах, из которого можно было попасть в любое из обитаемых помещений. Андрею нужна была четвёртая дверь условно вниз.
ФОК, как много в этом слове… Начать с того, что эта комната почти яркого красного цвета. Чего здесь только нет и этого нет, и того, и даже разэдакого тоже нет… Зато есть эластичные и становые тяги, рычажный и педальный тренажёры, бегущая дорожка, центрифуга с коротким радиусом! В общем, бывать здесь явно интереснее, чем просиживать штаны в пилотском кресле, медленно превращаясь в задохлика…