Там леший бродит — Игорь Конычев

— Если захочет.

— Надобно сделать так, чтобы захотело, — Кузьмич почесал голову. Теперь, когда Забава была в целости и сохранности, он выдохнул и немного успокоился. — Или захотел?

— Скорее «захотел». По крайне мере голос у него мужской. Вроде как…

Мы с домовым помолчали, и вскоре к нам присоединилась Дуся. Она уселась на край кровати, придала своей физиономии самый серьезный вид, какой только могла, и подперла узловатый подбородок ладошками, изображая задумчивость. А может она и правда задумалась, кто ж её знает?

Вскоре дыхание Забавы выровнялось, она прекратила метаться во сне, и я всё же решил немного подремать. Этой ночью пришлось использовать много силы, и следовало её восстановить, авось пригодится раньше, чем хотелось бы? Мне еще лес после ночного променада царевны восстанавливать.

Но всё сложилось иначе.

Уже днём меня разбудил не будильник и не солнечный свет, а низкий протяжный гул.

— Что за?.. — я открыл глаза.

— Рог боевой, кажись, — Кузьмич забрался на подоконник, открыл закрытые на ночь ставни, и оттопырил ухо прислушиваясь. — Вроде у царя такой имеется. Им дружину собирают.

Звук повторился. Потом еще раз и затих.

— И что это значит? — озадачился домовой.

— Ничего хорошего, — сообщил ему я, вспомнив, что значат эти три сигнала.

Чёрный лес наступает.

24. Сила леса

Иван ожидал меня на опушке леса в сопровождении четырех конных воинов. Все хмурые, напряженные и вооруженные до зубов. Впору было спрашивать, уж не на войну ли они собрались. Но ответ я уже знал, и он меня совершенно не радовал.

— Здрав будь, хозяин леса, — первым меня заметил рослый всадник с длинным копьем в руках.

Остальные тут же обернулись и слегка склонили головы, не переставая смотреть на меня с толикой подозрения. Лишь Иван улыбнулся мне, как другу.

— И вам не хворать, добры молодцы, — я вышел из тени деревьев и встал ровно на границе своих владений.

Сделал я это не из-за того, что опасался оружия в руках людей. Нет. До этого мне не было никакого дела, да и пришли они за помощью, а не ради битвы. Оставаться в лесу мне требовалось, чтобы слышать его дыхание и понять, если что-то пойдет не так. Например, скверна Забавы опять даст о себе знать. Тогда счёт вновь пойдет на секунды.

Приветственная улыбка исчезла с открытого и светлого лица Ивана. Он поправил съехавший набок остроконечный шлем, который ему явно мешал, и подъехал поближе. Лошадь тут же потянулась ко мне и ткнулась носом в подставленную ладонь.

— Мрачные вести, да? — я погладил животное и поглядел на его всадника.

Иван кивнул и ловко спрыгнул на траву, проявляя тем самым уважение к собеседнику. Ну или ему просто надоело сидеть в седле, и парень решил размять ноги. Остальные воины остались на конях. Они озирались вокруг, будто выискивали незримого врага.