— Спрашивай, — обреченно выдохнул он, принимая обратно форму мыши. — Только быстро. А потом уходи. Прошу.
Я внял его словам и перешел сразу к делу.
— Ты знал прошлого Белояра?
Ответом мне послужил короткий кивок. Валдай на меня даже не смотрел. Всё его внимание привлекли подземные ходы.
— Почему он пропал?
— Он не пропал. Он стал тем, против чего хотел сражаться. Как и другие…
До меня дошло, что другие — это остальные лешие. По крайней мере, какая-то их часть. Раз тот же Валдай сейчас стоит напротив меня, наверняка найдутся и ему подобные.
— Против кого сражались лешие?
Валдай затаил дыхание. Я слышал, как сердце в его груди гулко ударило один раз, и испуганно замерло. Мыший нос задергался, взгляд беспокойно забегал. Мне уже начало казаться, что ответа на вопрос не последует, но леший сделал над собой усилие.
— Против сердца Чёрного леса, — едва слышно прошелестел он. — Оно бьется и пульсирует внутри чащи. Я видел…
— Видел? — я приблизился к собеседнику, но тот инстинктивно отшатнулся. Пришлось вновь вцепиться в него когтями.
— Я был там вместе с другими, — сдавленно произнес Валдай. — Видел, как их коснулась тьма. Некоторые приняли её сразу. Другие противились, как Белояр.
— А ты? — я осмотрел лешего, но тот выглядел, как обычная мышь — ни следа скверны.
— Я сбежал, потому и выжил.
— Белояр тоже покинул лес. Я слышал, что люди говорили, будто потом он распался чёрными листьями и…
— Он принял тьму, — сказал Валдай и замолчал, уставившись в пустоту. — Когда она придёт за мной, я тоже приму…
В моей памяти зазвучал искаженный голос Белояра, и я покачал головой.
— Не советовал бы.
Леший Валдайского леса издал грустный смешок.
— Ты не понимаешь. Тьма всё равно придёт. Она уже движется…
— Возможно, — не стал спорить я. — Скажи, ты знал прошлую жену царя Всеслава? Говорят, она ходила в Чёрный лес и….
— И она приняла тьму. — Прервал меня Валдай. — По другой причине, но приняла. Чёрный лес позвал её, и она пошла. Он и меня зовёт. Каждый день. Но я держусь. Пока держусь.
— Почему Чёрный лес помог царице?
Мышь вдруг затряслась, и я запоздало сообразил, что леший корчится в приступе хохота. Смех Валдая прекратился также быстро, как и начался.
— Помог⁈ Ой ли, — зловеще произнёс он. — Он дал ей то, что она хотела, но взял куда больше. Он… — Валдай вдруг осекся. — Дитя! — едва ли не вскрикнул он. — Дитя Чёрного леса, что ходит по живой земле! Мать передала остатки своей жизни вместе с проклятьем ребенку. Он жив?
Я не ответил.
— Его нужно убить. Убить, пока не поздно!
— Почему?
— Чтобы проклятье Чёрного леса не пустило новые ростки, — мышь снова затряслась. — Если сердце дитя замрёт, то и сердце Чёрного леса может остановиться. А если нет? Не знаю… попытать счастья? Боязно… — бестолково залепетал Валдай.