— Буду звать тебя Ганнибал или просто Ганя, — сообщил я манулу, на что тот лишь дернул левым ухом. Меня его реакция не слишком заботила, так что настало время переключиться на второго подопечного. — Теперь твой черед, дружок-пирожок, — я склонился над псом и погладил его по голове.
Не открывая глаз, собака облизала свой нос и чуть повернула голову, устраиваясь поудобнее на шелковистой и прохладной траве. Сквозь свалявшийся мех я чувствовал, как у бедного животного выступают ребра, и живот при этом слишком раздут. Не знаю, чем его кормили, но явно не слишком заботились о наличии всех требуемых псу микро и макронутриентов. Да тут и слов-то таких не знают.
— Жизнь у тебя не сахар была, да? — я еще раз погладил собаку, и та тихонечко заскулила.
Немного подумав, я решил не будить пса и дать ему как следует отдохнуть, забывшись магическим и беззаботным сном. Заносить такое животное домой не следовало, потому что неизвестно, как оно себя поведет при пробуждении.
Связывать тоже не вариант — едва ли это поможет нам подружиться. Так что мне на ум не пришло ничего лучше, чем остаться ночевать прямо на улице, под ближайшим деревом. Сначала я отнес туда пса, потом заглянул ненадолго в дом, чтобы проверить царевну и кое-что прихватить, после чего вернулся обратно.
На улице собирался дождь, так что стоило озаботиться крышей над головой. Дерево с радостью согласилось выгнуть ветви, чтобы сформировать над нами навес, а трава и густой кустарник переплелись, поднялись и стали стенами, защищавшими от ветра. В таком небольшом импровизированном шалаше нам с псом и предстояло ночевать. Прислонившись спиной к теплой коре, я задремал, слушая, как над головой тихо воет ветер, а первые капли дождя шелестят по густой листве.
Просыпаться с первыми лучами солнца не входило в мои планы, но как следует выспаться все равно не дали. Тихий скрип двери и легкие осторожные шаги прозвучали не ранним утром, но точно до полудня. Открыв один глаз, я увидел Забаву, которая замерла на полпути и озадаченно смотрела на меня.
— Доброе утро, — я открыл и второй глаз.
— Доброе, — кивнула девушка. — А ты почему не дома ночевал?
— Была причина, — вытянув руку, я коснулся шерсти все еще спавшего пса.
— Он захворал? — Забава хотела подойти, но я жестом остановил ее.
— Эта собака может быть не в себе. С ней плохо обращались, и она озлобилась на людей. Лучше ее не злить и не пугать.
— А что же с ней делать? — во взгляде царевны читалось подлинное сочувствие.
Я пожал плечами.
— С ним. Это мальчик. А что делать — дело ясное. Нужно проводить адаптацию.