А потом она делает шаг ко мне. Маленький, неуверенный шаг. Но это шаг навстречу, не от меня.
– Ты сломал лед, – говорит она тихо. – Внутри меня тоже был лед. Пять лет. И ты его сломал.
– Дина…
– Не перебивай, – кладет руку мне на грудь, туда, где бьется сердце. – Я боюсь. До ужаса боюсь того, что чувствую. Но ты знаешь, что говорят про места, где ломается лед?– Качаю головой.– Там растут цветы, – шепчет она. – Самые красивые, самые сильные. Потому что они пробились сквозь холод.
Целую.
Не как вчера, а осторожно, вопросительно, по-другому. Так, как хотел целовать с первого дня, с первой секунды, когда увидел ее на свадьбе Ани. Глубоко, отчаянно, так, будто от этого зависит моя жизнь.
Потому что зависит.
Дина отвечает, руками обнимает за шею, пальцы зарываются в волосы. Я притягиваю ее ближе, чувствую тепло тела, стук ее сердца. Мы стоим посреди гостиной, а рядом – брошенный букет и переноска с котом, который возмущенно мяукает, требуя внимания.
И я понимаю: вот оно. Вот то, ради чего стоит жить. Не отели, не контракты, не империя. Она. Женщина, которая сломала мой лед и позволила мне сломать ее.
Мы оба сломаны. Но вместе – может быть – мы сможем стать целыми.
Мы целовались так, будто это последний день на земле.
Его губы – требовательные, жадные, но в то же время нежные. Он целовал меня так, как никто никогда не целовал. Не беря, а отдавая, не требуя, а спрашивая. Каждое прикосновение было вопросом, и я отвечала «да» всем телом, каждым вздохом, каждым движением навстречу.
Кадр возмущенно мяукнул из переноски. Мы оба засмеялись, одновременно, не размыкая губ, и этот смех что-то изменил. Напряжение схлынуло, осталась только близость. Только мы.
– Кота нужно выпустить.
– Потом.
– Он обидится.
– Переживет.
Он снова поцеловал меня, и я забыла про кота, про собранную сумку, про все на свете. Его руки скользнули по моей спине, притянули ближе, почувствовала его тепло сквозь тонкую ткань рубашки. Сердце билось так громко, что, казалось, он должен его слышать.
– Дина, – он отстранился, посмотрел мне в глаза. – Если ты не хочешь…
– Хочу.
Одно слово. Но оно изменило все.
Подхватил меня на руки, легко, как будто я ничего не весила. Я обняла его за шею, уткнулась лицом в плечо, вдыхая запах: терпкого парфюма и кофе. Он нес меня по лестнице, я чувствовала, как напрягаются его мышцы и то, как уверенно он держит меня.
Спальня.
Его спальня – я ни разу не была здесь раньше. Большая кровать, темное дерево, приглушенный свет сквозь задернутые шторы. Опустил меня на постель осторожно, как что-то хрупкое, а я потянула его за собой.