Я посмотрел на свои новые и совершенно чужие руки. Они заметно дрожали. Остаточный стресс от переноса или же у Гены имелись серьезные проблемы с нервами?
В голове царил полный хаос. Четыре миллиарда долларов активов остались в совершенно другом мире. Там скорее всего будут искать мое тело, медленно делить наследство, рвать на небольшие части мою большую империю. Бывшая супруга, наверное, даже слезу из себя выдавит для прессы, прежде чем прыгнуть в койку к, как оказалось, своему любовнику Артуру.
А здесь… Здесь есть Тёма, которому срочно нужны зимние ботинки. Есть довольно тяжелый кредит за сгоревший сервис, который висит на мне непосильным мертвым грузом. Есть пустой холодильник в небольшой съемной однушке в Серпухове. Двухкомнатную квартиру забрала при разводе бывшая жена Марина, хотя Гена, судя по всему, и не особо протестовал.
Палец завис над экраном.
Отказ? Можно просто спокойно послать всё к чертям, медленно выйти из машины и пойти пешком, постепенно пытаясь найти хоть какой-нибудь способ вернуться. Но куда, собственно, идти? В психиатрическое учреждение? Если я начну рассказывать про яхту и офшоры, меня просто закроют в светлую палату с такими же сумасшедшими людьми через час, ну, может чуть позже.
Нужно время. Нужно тщательно понять правила этой странной игры. А пока… пока нужно жрать. И этот Гена, чьё не очень здоровое тело я занял, явно давно не ел ничего нормального и питательного.
Любая, даже самая дерьмовая ситауция — это всё же определённый ресурс. В настоящее время мой единственный ресурс — эта старая «Шкода» и весьма неплохой заказ из аэропорта.
Я медленно выдохнул, отчетливо чувствуя, как сжимается сердце. Не от страха, нет. От тёмной, тяжёлой злости, которая всегда очень хорошо помогала мне вылезать из самых глубоких и совершенно безвыходных ям.
— Принять, — резко сказал я и уверенно ткнул пальцем в экран.
Приложение пискнуло, подтверждая заказ. Маршрут тут же перестроился.
Я на автомате включил поворотник, медленно выкрутил руль и вдавил газ. Старенькая «Октавия» натужно взревела, постепенно вливаясь в бесконечный, и равнодушный поток МКАДа. Миллиардер умер. Да здравствует таксист.
Поехали. Работать надо.
Тело Гены сделало полностью всё само. Левая нога привычно и довольно уверенно выжала сцепление, правая рука дернула рычаг коробки передач — вторая, третья, четвёртая. «Шкода» недовольно урчала, постепенно набирая скорость, но всё же слушалась. Мои руки привыкли к лепесткам переключения передач на руле, а эти вот грабли знали механику на уровне простых и обычных рефлексов.