И мир споткнулся.
Воздух просто не пошел.
Это было внезапно странное, совершенно противоестественное ощущение — словно невидимая рука медленно пережала горло. Вместо щедрой порции сжатой смеси я получил лишь жалкий, тонкий плевок, застрявший где-то в загубнике. Регулятор сопротивлялся, как очень капризный, упрямый ребенок.
Но паники не было. Откуда ей взяться? За моими плечами сотня дайвов, сертификаты от PADI до самых хардкорных специализированных курсов. Мозг, привыкший тщательно просчитывать потенциальную угрозу и риски слияний и поглощений, сработал абсолютно чисто, без истерик.
Клапан? Забился солью? Или песок попал? Бывает. Ерунда.
Рука сама, на какой-то мышечной памяти, потянулась к октопусу — запасному желтому регулятору, болтающемуся на груди. Движения плавные и очень экономные. Никакой лишней суеты. У меня всегда есть план Б. Это мое кредо. В бизнесе, в постели или под водой. Если основной канал перекрыт, обязательно открываем резервный.
Я выплюнул основной загубник, чувствуя очень неприятный вкус соленой воды на губах, и вставил октопус. Продул резким выдохом небольшие остатки воды из камеры. Теперь вдох.
Первый вдох прошел на «ура». Вкусный, идеально сухой воздух постепенно наполнил легкие. Я даже мысленно усмехнулся. Надо будет обязательно выдрать инструктора за очень плохое обслуживание снаряги. Лишу чаевых, будет уроком.
Но второй вдох дался уже с довольно заметным усилием. Будто я тянул коктейль через тонкую, совсем узкую трубочку, в которой застряла вишенка.
На третьем вдохе раздался тихий и сиплый хрип — и всё. Пустота.
Вакуум.
Вместо спасительного кислорода мои легкие попытались медленно втянуть вакуум, а грудная клетка болезненно сжалась. Вот тут то стеклянный купол спокойствия пошел трещинами.
Какого хрена⁈
Манометр! Я дернул консоль к лицу. Стрелка показывала сто пятьдесят бар. Абсолютно полный баллон! Воздух есть, но он совершенно не идет ко мне. Вентиль открыт, шланги целы. Это невозможно технически, если только…
Легкие начали гореть. Организм, лишенный привычной дозы окислителя, в настоящее время мгновенно сменил режим с «хозяин жизни» на «испуганное животное». Но я задавил этот импульс. Я, сука, Макс Викторов! Я выживал в девяностые, я тонул в долгах в нулевые и в конченом итоге выплыл на «Forbes».
«Последний вздох». Небольшой аварийный пони-баллон на поясе. Маленькая, совсем крохотная капсула спасения, рассчитанная ровно на то, чтобы пулей вылететь на поверхность, плюнув на декомпрессию. Кессонка лучше, чем смерть.
Сильно дрожащими пальцами я нащупал кольцо активации. Рванул баллончик ко рту, с силой вдавил кнопку принудительной подачи. Сейчас обязательно ударит струя, сейчас…