— Я хочу домой. Но дома — мой пока еще муж. С этой.
Последнее слово она не произнесла, а выплюнула, как косточку от гнилой вишни.
— Помогает ему собирать вещи. В моём доме. Который я купила. На мои деньги. Которые я заработала.
Каждое короткое предложение падало, как удар ладонью по столу. Бам. Бам. Бам.
Ритм. Я чувствовал этот ритм. Контролируемый, сжатый в пружину, но за ним стоял крик. Крик, от которого лопаются стекла.
Интерфейс полыхнул багровым. Унижение. Адская смесь собственности и поруганной территории. Женщина, в чей дом залезла другая.
Я не стал спрашивать «Куда?». Вопрос был бы глупым.
Я просто сбросил газ, посмотрел в правое зеркало и, поймав разрыв в потоке, резко крутанул руль, уходя на разворот под эстакаду. Машина накренилась, шины коротко взвизгнули — «Шкода» не «Порше», но маневр исполнила достойно.
— Что вы делаете? — в её голосе впервые прорезалось искреннее удивление. Маска окончательно слетела, обнажив растерянность.
— Везу вас домой, — ответил я, выравнивая машину в сторону центра. — К мужу. И к ней. Какой адрес?
Секундная пауза. Она смотрела на мой затылок и я чувствовал этот оценивающий взгляд. Она решала: псих я или союзник.
— Остоженка, — произнесла она. — Тринадцать дробь семь.
Тон изменился мгновенно. Исчезла жертва, которой некуда податься. Исчезла подруга с её квартирой.
Вернулась Хозяйка.
В голосе прозвенела сталь. Так отдают приказы расстрельной команде. Или объявляют войну.
— Принято, — кивнул я. — Будем через тридцать минут.
Мы снова набрали скорость. Остоженка. «Золотая миля». Самый дорогой район Москвы. Мой бывший ареал обитания. Я знал там каждый переулок, каждый ресторан. Улица Пречистенка, где осталась моя квартира, была совсем рядом. Ирония судьбы: мы возвращались на одно и то же поле боя, только с разных флангов.
— Кирилл, — вдруг сказала она.
Ей нужно было говорить. Клапан сорвало. Интерфейс показывал острую, почти болезненную потребность быть услышанной. Это не психология, это физика: давление внутри сосуда превысило критическую отметку. Если не стравить пар — рванет. И лучше пусть этот поток выльется на безликого водителя такси, чем сожжет её изнутри до того, как она переступит порог.
— Его зовут Кирилл. Ему сорок два. Тоже «бизнесмен».
Слово «бизнесмен» она выделила такой интонацией, что я сразу представил этот тип. Мужчина, который когда-то подавал надежды, но застрял на уровне «хороший парень при успешной жене». Вечный стартапер, чьи проекты живут на деньги супруги.
— Два года назад он начал уставать, — продолжала Валерия, глядя на мелькающие огни за окном. — Уставать от моего темпа. От моих звонков по ночам. От того, что я решаю, где мы отдыхаем и какую машину покупаем. Сначала это был сарказм. Шуточки за ужином. «О, наша железная леди вернулась», «Ты скоро купишь этот ресторан?».