«Введите номер телефона».
Я замер. Палец завис над клавиатурой.
Ввести номер карты? Можно. Но дальше система обязательно запросит код из СМС. Того самого СМС, которое улетит на мой старый, настоящий номер. На сим-карту, которая в настоящее время покоится где-то на дне Индийского океана, в слоте моего утонувшего айфона, или же гниёт в вещдоках у местной полиции.
Тупик. Конкретный тупик.
Звонить в поддержку? Хмм.,. Довольно рискованно. Голос Гены хриплый, прокуренный, щербатый, но мои собственные интонации так и норовят проскользнуть наружу. Да и начнутся обязательно вопросы: кодовое слово, паспортные данные, почему голос какой-то странный (да, и такой вопрос может оказаться, учитывая мой статус, как Макса), почему звоните с другого номера. Если сработает биометрия или оператор окажется слишком бдительным и внимательным, карту заблокируют буквально за секунду. И тогда прощай, ресурс.
Нет. Приложение в настоящее время — это самая настоящая мина-ловушка.
Я посмотрел на чёрный прямоугольник в своей руке. «Tinkoff Black Metal ». Пластик и металл. Чип и магнитная полоса. Старые добрые технологии, которым абсолютно плевать на двухфакторную аутентификацию, если у тебя есть физический носитель. Нужен лишь пин-код.
Я закрыл глаза. В висках ощутимо стучало.
Четыре цифры.
— Двадцать четыре восемнадцать, — тихо выдохнул я.
Оставалось найти подходящее место.
В крупные торговые центры соваться совершенно нельзя. Там камер понатыкано больше, чем людей. Стоит засветить лицо Гены Петрова, снимающего деньги с карты покойного миллиардера, и умные алгориитмы системы безопасности в банкоматах могут сложить два и два быстрее, чем я успею потратить первый рубль.
Нужно что-то тихое и незаметное. Окраина. Небольшой маленький магазинчик, где банкомат стоит в тамбуре, покрытый толстым слоем пыли и газетными обрывками, завален одноразовыми стаканчиками, и инкассаторы туда приезжают раз в неделю.
Я завёл мотор. «Шкода» послушно и тихо заурчала.
Навигатор подсказал мне точку. Продуктовый магазин «24 часа» за МКАДом. Район старой, плотной застройки, глухие тёмные дворы, минимум лишних глаз, максимум эффекта для моей цели.
Через полчаса я был на нужном месте.
Машину я оставил не у входа, а в соседнем дворе, за воняющими щавелевой кислятиной и уксусом мусорными баками, в наглухо мёртвой зоне. Если кто-то будет просматривать записи с камер магазина, они увидят только небольшую фигуру, незаметно уходящую в темноту, но не номер автомобиля.
Я натянул капюшон толстовки на самый лоб. Сверху накинул куртку, поднял воротник повыше. Лица практически не видно — только нос и губы. Для полной гарантии не хватало медицинской маски, но в две тысячи двадцать шестом году человек в маске ночью в спальном районе вызывает значительно больше подозрений, чем без неё.