Я медленно отлепился от стены и вдохнул на полную грудь спёртый воздух подъезда. Рёбра довольно ощутимо ныли, но.,. резкой, острой боли не было, а вот колено болело очень даже заметно, хотя идти всё же можно было.
— Ладно, — усмехнулся я, чувствуя на губах солёный привкус крови (видимо, нервно прикусил губу при приземлении). — Будет тебе истоиря с призраками.
Примерно через час я уже сидел в своей потрёпанной ‘ Шкоде’ на парковке у «Ростикса» на Якиманке. Здесь было очень людно и шумно. И поэтому — безопасно. Вокруг постоянно сновали студенты, таксисты, курьеры. Идеальное такое место, чтобы незаметно раствориться в толпе. Шикарно.
Печка тихо гудела, размеренно наполняя весь салон теплом и приятным запахом ёлочки. Я тщательно разложил свои трофеи на пассажирском сиденье.
Улов был визуально весьма скромным, но, черт возьми, реальным, надо признать, имеющим вес!
Флешка «Kingston ». Обычный чёрный пластиковый корпус, белая надпись маркером «СТРАХОВКА». Я повертел её в своих пальцах, пристально рассматривая.,. Содержимое я помнил довольно смутно — какие-то мутные записи разговоров, сканы двойной бухгалтерии по тендарам «Газпрома», переписки в секретных чатах. Чтобы всё это использовать, нужен компуктер. Но не дряхлый ноут с вирусами, а чистая машина, желательно вообще не подключённая к сети во время чтения. Это задача тоже на потом.
Листок из небольшого блокнота, с цифрами и пометками — обычный мусор, просто записки.
И главное блюдо.
Чёрная карта Tinkoff Black Metal.
Срок действия — до двадцать восьмого года. Имя на карте: MAXIM VIKTOROV.
Я смотрел на эти буквы, выдавленные в тёмном металле, как на какую-то икону. Это было единственное материальное доказательство того, что я когда-то в истории мира существовал. Не как Геннадий, а как человек, вполне способный купить этот ресторан вместе со всем персоналом.
Осталось самое интересное. Не заблокирована ли она в настоящее время. В теории, банки довольно редко блокируют карты сразу же. Для этого нужно, чтоб данные были обязательно переданы с госуслуг или чтоб родственники предоставили копию о смерти владельца карты. Очень надеюсь, что пока этого никто не сделал.
Телефон — этот щербатый китайский «Самсунг» с тёмной паутиной трещин на экране — лежал в руке привычно, но сейчас он казался мне бесполезным куском пластика.
Я уже скачал приложение. Иконка жёлтого банка на рабочем столе настойчиво манила потенциальными возможностями, но стоило мне нажать на «Войти», как реальность очень быстро дала мне звонкую пощёчину.