Сбежать, скрыться я, может и смогла бы. Инсценировать смерть, замести следы настолько профессионально – вряд ли. Конечно же я была в курсе того, что мой «решала» не просто поменял мне паспорт. Он связывался с какой-то федеральной программой по защите свидетелей, просто так, туда не попадёшь, но ему удалось убедить сотрудников органов, что мне необходимо скрыться от преследования. Убеждать Лавров умеет. Ну и деньги для убеждения у меня были.
Интересно, что будет теперь? Смогу ли я вернуть свою прошлую жизнь?
Прошлое имя?
– Мамуля, у нас гости, да? – на ушко шепчет дочурка, а у меня снова в груди всё сжимается.
Как она примет брата?
А отца?
Нет, она вовсе не обязана принимать отца.
И я не обязана его принимать.
Нет его.
Есть… донор.
Донор биоматериала.
Когда-то он подарил мне несколько своих клеток и мой организм этим воспользовался, вот и всё.
И дети мои.
Дочь точно моя.
А сын?
На самом деле в голове не укладывается вся эта история.
Сын.
Он ведь привык к Тагиру? Он его любит? Привык жить в его доме, у них там, наверняка, свой уклад, свои правила. У нас – свои.
Да, ничего особенного, я стараюсь строить жизнь так, чтобы у моей малышки было всё, чтобы она развивалась гармонично. Мы ходим в детский центр, там она рисует, танцует, изучает алфавит, получает какие-то базовые знания. С ней еще занимается няня. И я тоже. Мы учим английский, Вике нравится. Еще подумываю отдать её на спорт, что-то красивое, женственное – танцы или гимнастика, знаю, что это очень помогает.
Я привыкла к тому, что у меня девочка.
Понимаю, что мальчик – другая вселенная.
Постоянно раньше думала о том, что было бы, если бы их было двое? Как было бы тогда? Справилась бы я?
Теперь думать поздно.
Буду справляться.
Только вот как сказать Вике, что этот мальчик – её брат, что он жив?
В голове у меня каша. И я пока не готова разбираться и всё раскладывать по полочкам.
Плыву по течению.
Знаю, что это неправильно. Но иначе я сейчас не могу. Не получается.
Набираю воздух в легкие.
Погнали.
– Викуля, познакомься, это Адам.
– Привет.
Моя малышка кивает Адамчику, и сразу переключает внимание на Тагира.
А у меня внутри буря.
Да, у моей дочери сейчас тот самый период, когда она начинает во всех мужчинах видеть папу.
Это слово – папа, не так давно появилось в лексиконе.
Не так давно она осознала это понятие.
Папа.
Раньше тема отца как-то нас не затрагивала.
Да, в мультиках у героев был папа. В книгах. Но Вика не акцентировала на этом внимание. Ну, папа и папа. Как король и король, принц и принц, лошадь и лошадь.
Но в последнее время я стала замечать, что Вика уже интересуется, почему у других девочек есть папа, а у неё нет.