— Погодите. Но ведь за входной дверью только маленькая комнатка, и всё. Вам же будет неудобно! Даже мне было бы там тесно жить.
— Живу я в совершенно другом месте, в особняке со всеми удобствами, — По Фи подмигнул строителю. — А в комнатке будет сидеть служащий, который на стук будет говорить, что никого нет дома.
— Но как же! Люди ведь идут к вам со своими проблемами, а вы не хотите…
— Я что, справочная? Почему надо у меня всякую глупость спрашивать, а? Я математик и астроном! А меня что спрашивают? «Ой, посмотрите, нет ли на мне порчи», «А под каким знаком зодиака лучше рожать ребёнка?», «Почему у императора Гу Луня усы завиваются в правую сторону?». Это что за вопросы? Откуда я знаю? Я ма-те-ма-тик! Хоть бы кто про интегралы спросил.
Строитель потупился. Он тоже хотел спросить По Фи об усах императора, но на всякий случай решил промолчать: в руках мудрец держал бамбуковый посох, которым так хорошо стучать по спинам непонятливых посетителей.
— Значит, вы утверждаете, что прибыли к нам из параллельного мира?
— Да.
— И что вы ученый?
— Всё верно. Я химик.
Молодой мужчина старался держаться с достоинством, но под взглядами трёх Добрых Отцов Инквизиторов это получалось плохо.
— Допустим. Тогда продемонстрируйте нам что-нибудь из своих знаний. Чтобы мы убедились в вашей квалификации.
Химик задумался. Что можно показать? Быстро и зрелищно.
— Этот кубок из алюминия, верно?
— Да, вы правы.
— А не найдётся ли у вас ещё немного ртути?
Старший инквизитор кивнул младшему. Тот вышел и через пару минут вернулся с маленькой мензуркой. На дне сосуда лежала блестящая капля.
— Вот смотрите. Кладём ртуть на алюминий, и она тотчас образует с ним амальгаму.
Металл кубка вспучился и как будто покрылся плесенью.
— Скверна!
Инквизиторы разом начертили перед собой охранные знаки.
— Да нет же! Просто алюминий окисляется…
— Это скверна, братья. Взять его! Двадцать плетей и в келью под присмотр брата-экзекутора. Пусть даст ему прочитать «Ave» тысячу раз.
Кричащего и вырывающегося химика увели.
— Брат Лоренцо, но ведь это правда не скверна. Это обычная реакция алюминия…
— Да знаю я, — инквизитор отмахнулся, — но необходим воспитательный эффект. Тем более он испортил мой любимый кубок.
Добрый Отец вздохнул.
— И почему все попаданцы обязательно начинают с разрушительных демонстраций? То взрывают, то плавят, то прожигают кислотой. Где созидательность, а?
Остальные инквизиторы закивали. Надоевшие всем попаданцы и правда тяготели к деструктивному поведению. Но пост, молитвы и мытьё монастырских котлов творили чудеса перевоспитания.