Мы прятались в малиннике и тихо хихикали. Так прошло лето, ещё одно и ещё. В пятом классе Пашка пошёл в кружок ракетного моделизма. И летом мы строили почти настоящие ракеты. Почти спалили сарай, напугали соседку и получили ремнём от Пашкиного деда. После седьмого класса мы спали днём и жили ночами: Пашка достал телескоп, и мы увлеклись астрономией. Мечтали о космосе, ракетах и будущем.
А потом был выпускной и мы потеряли друг друга из виду. За окном шли ревущие девяностые, кипела странная жизнь, полная жестокости, хищных чудовищ и удивительных возможностей.
Мы встретились через девять лет. Случайно, на улице.
— Пашка?
— Привет! Ты как, где?
Мы сидели в кафешке, пили дрянной кофе и делились новостями. Обсудили одноклассников, знакомых, кто, где. Я рассказал про свой бизнес — дела шли в гору, от перспектив кружилась голова.
— А ты?
Пашка улыбнулся, наклонив голову.
— Я космонавт. Ну почти — прошёл отбор в отряд. Сейчас начну подготовку…
— Серьёзно?
Я покачал головой. С одной стороны, что делать в космонавтах? Денег там не заработаешь, высот не добьёшься. С другой — я вдруг почувствовал острую зависть. Как же так? Ведь мы мечтали о космосе вместе, а сделал он один.
Странно, но мы стали видеться регулярно. Он рассказывал про свою подготовку, а я слушал, завидовал и молчал. И радовался за друга.
— Хватит! Все живут как люди, а я? В экипаж меня не включают который год уже. Лучше к тебе пойду работать. Возьмёшь?
Я стукнул кулаком по столу.
— Офигел⁈ Бросить? Да я тебя отмутужу, если хоть ещё слово скажешь.
— Ты? Меня? Да я тебя ещё в первом классе побил. А сейчас ты растолстел в своём офисе, форму потерял. Даже не пробуй.
— Это ещё вопрос, кто кого в первом классе побил. Не смей, слышишь? Если в деньгах вопрос, то не проблема: давай я тебя консультантом у себя оформлю. А космос бросать даже не думай.
Через три года состоялся его первый полёт. Я наблюдал за стартом на Байконуре, как турист естественно.
Пять, четыре, три, два, один. Поехали! Взлетающая ракета несла на одного человека больше — рядом с Пашкой сидел тот я, который строил с ним в детстве ракету, смотрел в телескоп и мечтал о космосе. А я-взрослый смотрел на огненный факел и почти плакал. От радости за Пашку и от грусти за себя-несбывшегося.
Собеседование подходило к концу. Виктор сделал все задачи по специальности, увернулся от каверзных вопросов, выкрутился из расставленных ловушек и ловко ушёл от дурацких подковырок. Но, видя, как переглянулись девочка-рекрутер и дядька-начальник, понял — не возьмут. «Ну не нравишься ты мне» — читалось на их лицах.