Рассказывают, что в начале времён всем народам раздавали всякие ништяки. Французам досталось вино с сыром, немцам — порядок-орднунг, китайцам — стильные иероглифы и утка по-пекински. Египтяне пирамиды выцыганили, разобрали, а потом тысячу лет обратно складывали. Греки получили статуи и оливки, а кубинцы ром с сигарами.
И только русские опоздали к разбору — уж больно далеко было добираться из той глухомани, какой была в те времена Среднерусская возвышенность.
— Всё закончилось, — заявили им, — разобрали.
— Ну, может, хоть что-то осталось?
— Вот шило есть. Можно сапоги шить или ещё что. Будете брать?
— У нас лапти, — хмыкнули русские, — но возьмём, пригодится.
Взяли шило, положили в задний карман штанов и поехали обратно. И совершенно о нём забыли. А зря. Шило лежало себе в кармане, но периодически покалывало русских чуть пониже спины.
— Ай! Что-то скучно мне в Киеве, — заявлял князь Олег, — надо посмотреть, что там за морем.
Говорят, отлично погулял в Константинополе. Хотел магнитик оставить византийцам на память, но их ещё не изобрели, так что пришлось прибивать к воротам щит.
— Скукотень! — морщился Афанасий Никитин. — Выйду прогуляюсь.
И так прогулялся, что добрёл аж до Индии. Но там ему не понравилось: дорого, говорит, всё. Вернулся и долго рассказывал о заморских чудесах.
— Скучно мне, — хмурился Ермак, потирая пятую точку, — схожу, посмотрю, что там на востоке.
И так хорошо посмотрел, что мимоходом завоевал Сибирь.
— Рыба одна. Ни театров, ни университетов, — кривился Михайло Ломоносов, — вы, папенька, как хотите, а я в Петербург.
Миклухо-Маклаю так кололо, что он аж к дикарям в Новую Гвинею уехал.
Да и весь русский народ, чувствуя ласковое покалывание шила, не мог усидеть спокойно.
— Давайте татаро-монголов выгоним! — бросил кто-то на базарной площади.
— А и правда, чего это они тут ходят?
Татаро-монголы обижались, уходить не хотели, несколько раз из вредности сожгли Москву. Но куда их кумысу против шила?
— Может, смутное время замутим? — шептались заскучавшие люди.
— Я вам покажу смутное! — возмущался Иван Грозный. — Лучше опричнину организуем!
Опричники доверия не оправдали: ходили в чёрном, фокусов не показывали, анекдоты не травили.
— Ладно, — вздыхал Грозный, — устраивайте своё смутное время, но без меня, пожалуйста.
Смутное время вышло на славу. Даже поляки, глядя на такое веселье, подтянулись.
— А давайте поляков выгоним, — вдруг предложил Минин.
— Можно, — согласился Пожарский, — с татаро-монголами тогда весело получилось.