И это тоже было написано у меня на лице. Адамов рассмеялся.
— А ты забавная. Подвести тебя? — показал на машину.
Чёрный тонированный автомобиль стоял прямо у крыльца.
Мой отец ездил на таком. Но мой отец — дипломат, ему машина С-класса положена по рангу, к тому же его возил водитель. А парень щёлкнул ключом, давая понять, что этот, возможно, даже бронированный, как у отца, экипаж, принадлежит ему, и сейчас полностью к моим услугам.
— Спасибо, мне недалеко.
— Мама учила тебя не садиться в машину к незнакомым дядям? — прищурился он.
— Мы знакомы, — пожала я плечами.
— Тогда, может, кофе? — неопределённо махнул он рукой.
Я невольно посмотрела в сторону кафе, что было у него за спиной. И он тоже обернулся.
— О нет, только не в этой забегаловке. Но здесь недалеко, — теперь он показал направление.
И я… Да, чёрт побери, я согласилась.
Я спрашивала себя потом: могла ли я отказаться? Должна ли была отказаться?
Задавала все те вопросы, про которые обычно говорят «сильна задним умом».
Что заставило его подойти? Зачем он меня позвал? Почему был так настойчив?
Но на них у меня всё равно не было ответа. Тогда я не знала и сотой части того, что знаю сейчас.
Тогда мне бы и в голову не пришло, что виной тому его беззаветная неразделённая любовь — Оксана Филатова.
Хотя намёки были.
— А с Оксаной вы давно знакомы? — спросил Адамов, когда нам принесли две кружки кофе.
Я сказала, в кофе не разбираюсь и не пью, и он заказал на свой вкус: мне капучино, себе «как обычно», поэтому, что в его чашке, я понятия не имела.
— Да, со школы. С пятого класса.
— М-м-м… — он кивнул. — Тогда понятно.
— Что понятно?
— Почему, — сделал он жест, словно крутил в руках головоломку. — Ну, вы так непохожи и дружите?
Меня задела вопросительная интонация.
— Да, дружим. Что тебя удивило?
Он поднял перед собой ладони, давая понять: извини, если не прав.
Я, свято верящая в нашу дружбу простодушная идиотка, конечно, подумала, он имел в виду, как такая красавица, как Оксанка, может дружить с такой замухрышкой.
И я спросила его потом, что он имел в виду, но Слава сказал, скорее всего, имел в виду женскую дружбу вообще. Только девочки могут дружить против кого-то, или вопреки.
Был ли это неуклюжий реверанс, попытка пожалеть мою доверчивость, откровенная ложь или чистая правда — кто его знает. Моего жизненного опыта не хватало и на меньшее, куда уж мне было прочитать эту книгу по высшей математике на китайском языке — Вячеслава Адамова.
— Просто вы такие разные, — сказал он тогда. — А друзей обычно выбирают как раз по общему взгляду на какие-то вещи, одинаковым базовым ценностям, сходному культурному уровню.