Увы, студенческая жизнь, оказалась совсем не такой, как я её себе представляла по рассказам родителей, сериалам и книгам, но сейчас не об этом.
Филатова, что вечно таскала чужие вещи, даже брала пальто «прошвырнуться», когда оно было новым. И я, конечно, гордилась, что его оценила сама Оксана Филатова, но пару дней назад она спросила, брезгливо отодвинув его в сторону, чтобы примостить свою задницу: «Оно тебе не надоело? Сколько ты его уже таскаешь? Лет сто?». И сейчас я подумала, нет в мире ничего ужаснее моего потёртого пальто, когда Оксанка вдруг махнула рукой.
— Слав, можно тебя?
Он что-то сказал стоящим рядом и, перешагивая через две ступеньки, поднялся к нам на крыльцо.
— Привет! — чмокнул Филатову в щеку.
Мне показалось это слишком интимным и не приемлемым, если вы едва знакомы, но в двадцать один я всё ещё была стыдливой девственницей — мне всё казалось интимным и неприемлемым, конечно, я и не догадалась, что знакомы они куда лучше, чем изображала Окс.
В отличие от меня, она прекрасно умела пускать пыль в глаза, врать и прикидываться кирпичом.
— Моя подруга Диана, — представила Оксанка. — Диана Первушина, — добавила она, словно не знала, как я не люблю свою фамилию.
Не то чтобы совсем не люблю, просто считаю неблагозвучной, чтобы лишний раз козырять. И, конечно, она сделала это намеренно, зная, что заставит меня покраснеть. Теперь-то я понимаю, что она делала это умышленно.
Я и покраснела. Но она старалась зря.
Мне достался лишь мимолётный взгляд и вежливый кивок:
— Вячеслав. Адамов.
А ещё роль статистки, пока они говорили.
Пойдёшь на панихиду? Будешь сегодня в «Луне»? Сдала английский?
Все эти вопросы не касались меня, но я мысленно отвечала и спрашивала, словно активно участвовала в разговоре: «Конечно, сдала. На отлично», «А ты будешь в «Луне»? Ты, наверное, в ночных клубах как рыба в воде?», «Пойду, конечно, это же панихида, на них ходят не развлечься, а почтить память человека».
— А кто сегодня в «Луне»? — кисло спросила Окси.
— «Вчерашний дождь», — ответил Вячеслав, чтоб его, Адамов. — Питерская группа.
« Где он мой вчерашний дождь… », — тут же зазвучало у меня в голове.
И хоть пела это не упомянутая им группа, а моя мама песню из какого-то чертовски грустного фильма, где всё закончилось плохо, мысленно я уже была там. В «Луне». В том самом клубе, из которого прошлый раз ушла в стрессе и с головной болью.
Не знаю, стоит ли рассказать об этом сейчас, или лучше потом, в тот момент, когда это узнала. Но раз уж заикнулась, скажу. Если бы тогда я не ушла, скорее всего, проснулась в чужой постели уже не девственницей, и не смогла вспомнить, как там оказалась, но мне повезло, что у меня разболелась голова.