Отряды начали выкрикивать проклятия.
— У меня отец всю жизнь на золотодобыче работал, постоянно в холодной реке стоял, мыл песок месяцами, а когда его медведь подрал, так никто даже с дольменом не помог, пришлось самому последнего мула продавать и строить! — захлебываясь от рвущейся наружу ярости, прошептал чернобровый солдат. Глаза его блестели и сквозь этот блеск пробивалось мягкое голубое свечение. С каждым произнесенным словом свечение становилось темнее, переходя из синего в совсем темное.
— Я лично сорву это золото с крыши! — крикнул один из дружинников, и остальные солдаты поддержали его одобрительными возгласами.
— И это только малая видимая часть того, как они используют, то, что принадлежит нам и что создали и добыли мы.
— В который раз убеждаюсь в своей мудрости! — произнес парнишка из отряда Жикуна, поправляя не по размеру большой шлем, который видимо стянул с убитого солдата императорского отряда.
Уэн вопросительно посмотрел на парня.
— Мудрость моя в том, что я выбрал идти путь вместе с тобой, господин Уэн!
Толпа затаила дыхание, глядя на вожака.
Уэн вскинул брови, а потом звонко рассмеялся. Остальные тоже загоготали.
— Вы все мудрые! — успокоившись, проговорил Уэн. — Раз решили скинуть цепи и выбрать дорогу свободных людей, но не рабов! Провинция будет нашей!
Толпа с ликованием начала выкрикивать имя предводителя «Красных кулаков», но тот быстро их успокоил, сославшись на то, что нельзя выдать себя раньше времени.
Вдохновленные такими обещаниями, солдаты с трудом замолчали, готовые ринуться в бой прямо сейчас. В толпе отчетливо почувствовался пьянящий хмельной запах предстоящего боя. Ни с чем несравнимое чувство будущего сражения, где прольется кровь, и победу в которой конечно же возьмут «Красные рукава».
— Господин Уэн! — проскрежетал старик Лиан, впервые за все время похода спустившийся с повозки и подошедший к вожаку.
По началу несколько опечаленный таким поворотом событий, видящий вскоре ощутил все прелести нового своего положения. Его кормили, обращались с почестями, по первому требованию приносили холодной воды и курительных трав. И даже идти не надо было — везли на телеге. И все только ради одного — чтобы он предупреждал их о возможных опасностях и засадах, которые могу попасться на пути. Но никого по пути Черного Тракта не повстречалось и Лиан окончательно перестал беспокоиться и начал получать удовольствие от своей новой жизни. Для него она уже началась.
Сейчас же голос старика был наполнен тревогой.
— Господин Уэн! Вижу у самых ворот! Опасность!