— Женя, вы прелесть, — Пелевина с пониманием коснулась моей руки и тепло улыбнулась. — И вы безусловно правы. Еще пару месяцев назад я и представить себе не могла такой солнечный день в компании сестры и таких чудесных людей. Вы знаете, Женя, в самом начале, когда я пришла к Кириллу Андреевичу за так называемой «услугой», я планировала продать свою долю в отцовском бизнесе и за счет этих средств отблагодарить Кирилла Андреевича. Сделка состоялась, бизнес я продала, но Кирилл не взял эти деньги. Попросил найти для Настеньки хороший реабилитационный центр и оплатить лечение. Так что да, милая моя, чудеса случаются и чудесные люди тоже случаются.
Слова Екатерины Федоровны замедлили мой шаг и вызвали тахикардию.
Мурашек на моем теле стало больше!
Это снова реакция. Реакция моего нутра на имя. А еще на всё то, что Кирилл для Анастасии и ее семьи сделал.
Я споткнулась на мысли о том, что мне нравились эти реакции.
Я будто «собирала на ниточку Кирилла». Узнавала его не как загадочного мужчину с ртутными глазами и того, кем он представился в тот проклятый вечер, а знакомилась с ним настоящим.
Мы проводили сестер до машины. Саша помог Екатерине пересадить Анастасию на заднее сиденье и собрал коляску.
— Все же нормально? Ты не злишься на меня? — спустя пятнадцать минут поинтересовался Бессонов, вбивая в навигаторе мой домашний адрес.
Я дождалась щелка ремня безопасности и посмотрела на Сашу.
— А должна?
Я прикусила язык. Манера отвечать вопросом на вопрос всегда бесила меня в Кирилле, но я и не заметила, когда успела натянуть ее на себя.
— Надеюсь, что нет, — усмехнулся Бессонов и включил правый поворотник. — Просто… я хотел, чтобы ты знала, что всё было не зря. Как минимум одного человека в этом мире ты уже сделала счастливым. — Саша глянул в правое зеркало и прибавил газ. Потом вернул внимание моему лицу. — Но у тебя есть причины врезать мне между ног. А хочешь правду?
От вида серьёзного выражения его лица волнение от кончиков пальцев ног с космической скоростью рвануло к горлу.
— Даже не знаю, — откашлявшись, с настороженностью произнесла я
— Это я втянул тебя в историю со Смолиным. Я настоял на твоем участии. Я же в обход всему потащил тебя писать на ублюдка заяву. Кстати, — Бессонов качнул головой и загадочно ухмыльнулся, — если тебя это успокоит — Кирилл за самодеятельность с заявлением натянул мне яйца на глаза.
— Боже… — у меня отвисла челюсть. — И как же ты теперь? — я поджала губы, чтобы не расхохотаться.
— Страдаю, — горестно вздохнул Саня.
Я отвернулась к окну и прыснула, игнорируя вставших на дыбы мурашек.