— Куда мы?
— Сделай испуганное лицо! — скомандовала она.
— Что?
Мой пульс непонимающе помчался вместе со мной.
Я успела обернуться и поймать грозный взгляд телохранителя Джеммы, прежде чем она остановилась перед бойцами.
— Помогите! Вот тот человек преследует нас, — сбивчиво дыша и приложив ладонь к груди, она махнула рукой на несущегося к нам Богдана. — Он с Тверского бульвара за нами гонится! Помогите, пожалуйста! — Джемма выглядела натурально испуганной в отличие от ошарашенной меня.
Выкатив глаза, я смотрела на нее, не моргая, и от шока потеряла дар речи.
Что она творила?
К моим щекам прилил жар.
Парни напряглись, и оба сделали шаг вперед, преграждая пусть подоспевшему Богдану.
— Джемма… — не сводя бешенного взгляда с Джеммы, он процедил так, что даже у меня яйки поджались, а у моей безбашенной подруги вырвался смешок, после которого она показала ему средний палец, пока бойцы требовали у Богдана документы, удостоверяющие личность.
— Он маньяк! — подсыпала из-за спин росгвардейцев Джемма, а мне захотелось провалиться сквозь землю в то время, как Богдан ее «расчленял».
Улыбнувшись, Джемма отправила ему два средних пальца и, обернув вокруг моего запястья пальцы, вынудила пуститься в бега.
Мое сердце скакало, когда мы забежали в узкий переулок.
В боку кололо, дыхание пульсировало в горле.
— Он тебя убьет, — я приложила ладонь ко лбу, пытаясь привести себя в чувства.
Джемма устроила задницу прямо на бордюре и подняла ко мне глаза.
— Пф-ф-ф, напугала, — сбивчиво произнесла она. — Знаешь, почему он постоянно в черном?
Я села рядом с ней. Мышцы забились. Последний раз я бегала… твою мать, когда убегала от Беспредела!
— Почему? — на рваном выдохе спросила я.
— Просто он всегда готов к моим похоронам!
Мы посмотрели друг на друга, а потом синхронно рассмеялись.
Это было безумно! Черт побери, это было дико и тупо, но… Господи, весело!
Богдан нашел нас через десять минут. Злой как черт. Выписал Джемме «звезд», мне тоже немного влетело.
Тем не менее, домой я возвращалась в отличном настроении, а когда, поднявшись на свой темный этаж, увидела мужской силуэт у двери, мне показалось, что я обрела крылья и от радости взлетела.
— Женечка, добрый вечер. А я к вам мириться…
Меня с силой сбросило с небес на землю.
Роман Смолин улыбнулся и протянул мне цветы.
Вниз по позвоночнику пробежала слабость и сконцентрировалась в коленях.
— Что вы здесь делаете? — произнесла я, бросив взгляд на внушительный букет, который и в мыслях не собиралась принимать.
— Пришел мириться. Как-то мы с вами в нашу последнюю встречу нехорошо попрощались, — голос мужчины, с которым я бы предпочла никогда не встречаться, эхом отскочил от стен подъезда и, прежде чем раствориться, запустил очередную ледяную волну по позвоночнику. — Возьмите, — тряхнул цветами. — В знак моего глубочайшего раскаяния и нашего, я надеюсь, примирения, — он снова улыбнулся.