На этой улице каждую секунду что-то гудело, ревело, б У хало. Это же Патрики — место тусовки московской молодежи. Не моего контингента, а круга Джеммы — детей обеспеченных родителей.
Я не была на Патриках года два и вряд ли оказалась бы здесь в ближайшее время, если бы не Джемма. Малая Бронная — ее любимая улица для прогулок, и я даже не удивлена. Моя новая знакомая отлично вписывалась в местную атмосферу — стильная, привлекательная, «дорогая». Это сразу видно. По одежде, обуви, аксессуарам, ее ухоженному лицу и умению его держать. Тем не менее, если снять с нее всю эту роскошь и нарядить в мои шмотки из масс-маркета, Джемма сойдет за «свою» девчонку. Эта «своя» девчонка очень классная, когда затыкала в себе разбалованную мажорку. Было забавно наблюдать, как в одном человеке уживались и прекрасно дополняли друг друга две противоположности — легкая, подвижная, смешная бунтарка и высокомерная стерва.
Я позвонила Джемме примерно через час после того, как ушел Кирилл.
Час без него мне показался бесконечно резиновым, и я поняла, что не смогу провести остаток дня сидя дома, где, как мне кажется, даже стены пропитались Кириллом.
Я предложила Джемме встретиться, чтобы сбежать от себя. Переключить мозги, ведь, кажется, их замкнуло на Кирилле.
Не думала, что такое бывает — так вляпаться в человека. Вляпаться и увязнуть.
Я призналась ему в своих чувствах. Я нисколько не жалею, но злюсь на себя. За свою прямолинейность, импульсивность и глупость.
Я хоть и перевела всё в шутку, но напряжение между мной и Кириллом осталось. Он уходил с этим напряжением и оставил его мне после себя.
Ничего, кроме чертова напряжения, жужжащего надо мной роем злых пчел.
Я не ждала взаимного признания. Не ждала, что в ответ на мое признание он непременно положит к моим ногам весь мир. Я же не круглая дура, чтобы этого не понимать, но, как ни крути, это больно — слышать в ответ на признание тишину, испещренную лишь его тяжелым вздохом.
Мы попрощались, пожелав друг другу хорошего дня, но я уже тогда знала, что ничего хорошего в этом дне не будет.
С мыслями о том, что я совершила непростительную глупость, я набрала номер Джеммы, и до сиюсекундного момента она отлична справлялась с ролью «погремушки».
Обернувшись через плечо, я посмотрела на высокую крупную фигуру, следующую за нами на расстоянии десяти шагов. Тот самый мужчина, который в «Бессоннице» заступился за меня перед Романом Смолиным. Его зовут Богдан. Телохранитель Джеммы.
Сегодня он в черной рубашке, заправленной в черные классические брюки. Игнорировать его присутствие у меня не получалось, хоть Джемма и просила не обращать на него внимание.