— Кирилл… — она обняла себя руками и провела ладонями по предплечьям, — значит, она бросила тебя совсем маленьким мальчиком? Это… Господи, Кирилл, это очень жестоко. И несправедливо. Ты …ее искал? — она заглянула мне в глаза.
— Нет.
— Нет? Но почему? У тебя есть возможность это сделать. А если сейчас она нуждается в твоей помощи?
— Я бы не отказал ей в помощи, если бы она попросила.
— А вдруг ее уже нет в живых? — глаза Жени увлажнились.
— Всё может быть.
— И тебе никогда не хотелось ее отыскать? Спросить, почему она бросила собственного ребенка? Если бы у меня была возможность и, если бы я знала хотя бы имя и фамилию своего отца, я бы обязательно его разыскала, — голос Жени дрогнул.
— Я надеюсь, у этой женщины все прекрасно, — болезненно усмехнулся я, игнорируя кирпич в груди.
Женя целую минуту на меня просто молча и глубоко смотрела, спустя которую оттолкнулась поясницей от края раковины с очередным вопросом:
— Ты злишься на нее?
Я отрицательно мотнул головой не раздумывая.
Она живой смогла избавиться от моего ублюдочного папаши, а Женина мать — нет.
Мой пульс вместе с кислотой завибрировал в горле.
Я выгнул бровь и поднял глаза, когда, перекинув через мои бедра ногу, Женя угнездилась у меня на коленях.
— Будешь меня жалеть? — я улыбнулся, глядя в ее печальные блестящие от влаги глаза, и обернул руку вокруг тонкой талии.
— Почему бы и нет. Если ты уже большой и взрослый, это не значит, что ты не нуждаешься в заботе, — обняв меня за шею, Женя поцеловала меня в подбородок. Потом в щеку.
Я обвел взглядом ее полудетское лицо.
Откуда она свалилась на мою голову?
Сильнее сжал хрупкую талию.
— Я так понимаю, мне так и не удастся попробовать свои любимые подгоревшие оладьи? — кивнул на тарелку, съезжая с острой для нас обоих темы.
Взглянув на собственный кулинарный шедевр с отвращением, Женя вздохнула.
— Я хотела тебя удивить, — капризно, но с улыбкой пробормотала она.
— Ты делаешь это постоянно, — я поймал ее губы и мазнул по ним своими.
— Я не сильна в быту. Хотя в интернате у нас были уроки домоводства, но они ничем мне не помогли. Из меня так себе хозяйка. Но… — Женя закусила губу, — когда мы будем жить вместе, я обещаю, что научусь, — она провела ладонями по моим плечам, — или не научусь. Ты же богатый, мы можем питаться в ресторанах или иметь собственного повара.
Я вроде даже дышать перестал. Просто охуел немного.
И пока приводил себя в чувства, следом прилетело:
— Кирилл… я люблю тебя.
Женя
Рев мотора снова привлек внимание.
Повернув головы вправо, мы с Джеммой проводили равнодушными взглядами очередную выпендрежную машину с открытым верхом.