Я вдавил пальцы в ее бедра, выбив из нее тихий чувственный выдох.
— Даже не понял… — пожал плечом я, забираясь ладонями под резинку пижамных шорт.
— Не понял? Кажется, кто-то спал без задних ног, и кому-то не снились кошмары, — с шумным выдохом Женя выгнулась, когда мои пальцы проскользнули между её разведенных бедер.
Наше дыхание участилось, как и мой пульс.
— Кому-то крупно повезло, — прохрипел я, заглядывая в подернутые возбуждённой пеленой карие глаза.
Я спал как убитый.
Я забыл, что такое просыпаться, когда выспался, а не для того, чтобы вырваться из пасти пережевывающих меня кошмаров.
Я проснулся, твою мать, потому что выспался! Выспался даже с учетом ощущения нагретой до состояния кипения головы. Судя по всему, на ней всю ночь проспал охреневший Женин пиздюк. Ее убогий одноглазый кот, с которым после того, как я выкинул его с дивана, у нас непримиримые разногласия.
— О да-а-а… — сексуально протянула Женя, когда я надавил ладонью между ее ног. — Кому-то очень крупно повезло отыскать лекарство от бессонницы.
Оставив это заявление без комментария, заткнул Жене рот глубоким поцелуем. Помог ей освободиться от шорт. Спустив джинсы вместе с трусами на бедра, сменил давление ладони членом, добывая из Жени сильным толчком громкий стон и свое имя.
Блядь… наполняя ее собой, я наполнялся сам, и это самое сытное, что я когда-либо ел на завтрак.
Кирилл
«Через два часа буду», — отправил Яне.
Смахнул цепочку пуш-уведомлений с экрана айфона. За утро в нем скопилось такое количество неотвеченных сообщений и входящих звонков от Самурая, Славы и Варшавской, что попахивало концом света.
«Хорошо. Тебя Могилев ищет», — прилетело от Яны.
«Свяжусь с ним», — ответил Варшавской и положил телефон экраном вниз на стол.
Ткнулся затылком в стену, рисуя глазами вертикальную линию по стройным ногам Жени.
Стоя спиной ко мне, она пыталась соорудить для нас завтрак, но судя по ее недовольному сопению и суетливым движениям над газовой плитой, что-то шло не так.
— Помощь нужна? — поинтересовался я.
— Нет! — отозвалась Женя и обернулась. — Просто скажи, что ты обожаешь оладьи с корочкой, — криво усмехнулась она и поставила передо мной тарелку с углями.
— Мое любимое блюдо, — кивнул я, сглотнув запах гари.
— Говорят, если съесть горелое, брови будут черными, — с умным видом сообщила Женя и ткнула лапку электрического чайника.
Без понятия, откуда она черпала эту сомнительную информацию, но мой мозг возбуждался от нее не меньше, чем я от Жени.
Она забавная. В пижаме, с пальмой из пучка волос, перетянутых резинкой на макушке. Ее губы припухли и окрасились в цвет спелой вишни. Она выглядела совсем девчонкой, малолеткой, но этот факт не унимал моего сексуального голода несмотря на то, что двадцать минут назад мы неприлично громко трахались на этом кухонном столе.