Она — моя добыча. И я буду защищать своё право уничтожать её лично.
Злата
Мир вокруг превратился в размытое, уродливое пятно. Я бежала, не разбирая дороги, и каждый шаг отзывался в боку такой резкой болью, будто там всё еще торчал тот самый отцовский нож, проворачиваясь в ране. Но эта физическая судорога была ничем по сравнению с тем, что творилось в моем кармане.
Телефон не просто вибрировал — он бился в конвульсиях, словно живое существо, захлебывающееся в нечистотах. Короткие сигналы уведомлений слились в один непрерывный, сводящий с ума гул. Я на секунду замерла у какого-то пыльного куста, дрожащими руками выхватила мобильник и тут же вскрикнула, едва не выронив его на асфальт.
Экран был забит грязью. Десятки сообщений в мессенджерах: мерзкие, потные селфи незнакомых мужчин, видео, от одного взгляда на которые хотелось вырвать себе глаза. И следом — лавина ненависти. Чужие женщины, чьи-то жены и подруги, поверившие в это фальшивое объявление, засыпали меня проклятиями. «Тварь», «подстилка», «найдем и изуродуем»… Каждое слово впивалось в кожу отравленной иглой.
Входящий звонок с неизвестного номера заставил меня вздрогнуть. Я нажала на «отбой», но через секунду телефон снова ожил. Еще раз. И еще. Это была травля. Масштабная, механическая, безжалостная. Словно меня заживо бросили в яму со змеями, и они жалили меня одновременно со всех сторон, не давая даже вздохнуть.
— Хватит! Пожалуйста, хватит! — закричала я в пустоту безлюдной улицы, захлебываясь рыданиями.
Дрожащим пальцем я с силой вдавила кнопку питания и держала её, пока экран окончательно не погас. Тьма на дисплее принесла секундное облегчение, но внутри всё равно всё выло. Мысли, острые и черные, как осколки битого стекла, резали мозг.
«Я больше не могу. Зачем всё это? Зачем просыпаться завтра?»
Перед глазами с пугающей четкостью встала домашняя аптечка в ванной. Я знала, где лежат мамины сильные снотворные. Или просто лезвие… один резкий холодный росчерк — и тишина. Никакого Егора, никакой школы, никакого Димы, смотрящего на меня с презрением. Я просто хотела, чтобы эта бесконечная пытка прекратилась, чтобы мир выключился, как тот проклятый телефон.
Я была уже почти у самых ворот, когда мимо меня, обдав облаком пыли и яростным рычанием мотора, пронеслась черная «бэха» Егора. Он затормозил у крыльца с визгом шин, даже не взглянув в мою сторону.
Когда я, пошатываясь, вошла во двор, мимо меня поспешно проходили рабочие. Они негромко переговаривались, собирая инструменты, и бросали на меня странные, липкие взгляды — новости в этом городе разлетались быстрее лесного пожара. Егор выгнал их всех. Он зачистил территорию. Он ждал меня внутри.