— Тогда скажи мне правду, брат, — уже совершенно спокойно, почти просяще попросил я. — Что у вас случилось с Черепом той ночью? Ради чего ты всё это перечеркнул? Зачем убил?
Макс отвел взгляд, уставившись на облупленную серую краску на стене. Он долго молчал, и в этой тягучей тишине пазл в моей голове вдруг начал складываться, подкидывая страшные ответы.
— Это из-за Риты? — очень тихо, боясь разрушить момент, спросил я, озвучивая свою самую страшную догадку, которую гнал от себя все эти месяцы. — Череп… он был как-то замешан в смерти твоей сестры?
Макс тяжело, судорожно сглотнул. Кадык дернулся на его худой шее. Он прикрыл глаза, словно прячась от призраков прошлого, и медленно, обреченно кивнул.
Я откинулся на спинку стула, закрыл глаза и глубоко, со стоном выдохнул, чувствуя, как по венам разливается ядовитый свинец. Пиздец. Полный пиздец.
— Я… я толком не помню, как это случилось, Егор, — глухо, надтреснутым голосом заговорил Макс, не открывая глаз. — Мы встретились у оврага. Сцепились в словесной перепалке. А когда он… когда он начал с ухмылкой говорить про Риту, про то, какая она была… у меня просто упало забрало. Кровь залила глаза. Я был так зол, Егор, что ничего не видел и не слышал, кроме шума в ушах. Помню только, что бил его. Бил со всей дури, куда попало. А потом… его крик. Я словно вынырнул из-под воды, очнулся, смотрю — а он уже лежит на дне оврага, на камнях. Свернул шею при падении.
Он замолчал, собираясь с силами, тяжело дыша, и посмотрел на меня своим прежним, сфокусированным, цепким взглядом Беркута.
— Но он был не один, Грач. Черепу тогда было всего шестнадцать, он был просто шестеркой, стоял на стреме. Там были другие ублюдки. Старшаки, ровесники Риты. И, со слов Черепа перед тем, как он полетел вниз в овраг… один из них, самый главный, организатор, сейчас находится на зоне.
Я до хруста сжал кулаки. Сердце забилось о ребра, разгоняя по телу адреналин.
— Какого хуя ты молчал?! — прошипел я, подаваясь вперед, едва не крича. — Почему сразу мне всё не рассказал?! Мы бы вместе их выследили, мы бы решили этот вопрос по-другому!
— Потому что это моя война, Грач! — жестко и безапелляционно отрезал Макс, ударив кулаком по столу. — Моя, понимаешь? Кровь за кровь. Я не хочу, чтобы из-за моего личного дерьма страдали близкие мне люди. Если бы я втянул тебя в это, ты бы сейчас сидел здесь, за этой стеной, со мной. Или лежал бы в земле рядом с ним. А я этого не допущу. Ты мне нужен там, на свободе.
В этот момент за железной дверью послышались тяжелые, мерные шаги, замок громко лязгнул, и в проеме показался конвоир в форме.