Протянул руку, и на столе возникли два серебряных кубка. Он налил в оба темное густое вино, и один кубок протянул Верховному.
– Угощайся.
Вино забвения. Верховный уставился на кубок со смесью отвращения и ужаса. А темный смотрел на него и ждал. Выпьет, не выпьет? Оба знали – кто выпьет вино забвения, тому не будет пути назад. Наконец Дий не выдержал, отодвинул в сторону кубок. И скривился:
– Благодарствую, что-то не хочется.
Владыка смерил его презрительным взглядом. Старший брат показал себя мужиком, не испугался. А у этого кишка тонка.
– Говори, с чем пожаловал, бессмертный.
Дий повел шеей, устраиваясь в кресле поудобнее. Плечи расправил, приосанился и начал:
– У меня есть к тебе предложение.
Темный потер переносицу и уставился на огонь, слушая, как Верховный пафосно рассуждает на тему взаимовыгодной торговли. Дал ему выговориться, а потом спросил:
– Как ты думаешь, зачем мне здесь тряпки, зерно или украшения?
Дий осекся.
– Душам не нужна ни еда, ни одежда.
Повисла пауза, слышалось только тяжелое дыхание. Наконец темный произнес:
– Тебе нечего предложить мне, Верховный. Уходи.
Звоном отдались эти слова в тишине. Верховный сошел с лица и заговорил уже другим тоном. Так, словно слова разрывали ему горло.
– Я… Кхммм… Пришел просить за брата… Кхмммм… Бери что хочешь, только отпусти Кощея.
– Хмммм, – владыка прищурился, проводя пальцами по подбородку.
Вообще-то он и сам с удовольствием отпустил бы Кощея хоть сейчас. Если бы мог. И он уже сделал что мог, устроил парню «свободное хождение». Чтобы тот хоть иногда мог видеться с Василисой. Как-никак почти что зять, Яга, вон, стоит за него горой.
Но этому золотоволосому красавцу, дураку напыщенному, решившему, что все можно купить, он ничего говорить не собирался. Пусть помучается.
Он ему Кантемиру не простил. И Васеньку. И то, что Яга его теперь не пускает на порог. Все из-за него!
– Что хочу, говоришь? – переспросил медленно.
Верховный сглотнул и настороженно на него уставился.
– Ты знаешь. Навь просто так не отпускает. Вместо брата пойдешь? – спросил.
И наслаждался тем, как откровенный страх расползается по красивой физиономии Верховного.
– Нет, – одними губами прошептал тот. – Бери что-то другое.
– Другого мне не нужно, – подался вперед владыка темный. – Был бы у тебя сын, я бы взял сына в уплату долга.
А тот внезапно изменился в лице и вздрогнул.
– Но у тебя нет сына. Ты его прошляпил. Пропустил, – темный вскинул руки и дунул. – Хочешь видеть его душу? Душу нерожденного младенца?
– Нет! Нет! – Дий согнулся пополам, заткнув уши. – Умоляю тебя!!! Я не знал! Нет. Нет…