– Веди меня в Навь.
– Чего горячку пороть, маленькая госпожа? Вернется скоро твой красавчик…
– Веди, – припечатала она и так взглянула на Ракша, что темный воин осекся на полуслове. – Веди, или я пойду сама.
Секунду висело молчание, потом темный воин тряхнул косами и неохотно проговорил:
– Там… Неподходящее место для тебя.
И видя, как упрямо сдвигаются брови и морщится чистый лоб ведьмочки, добавил:
– Это Навь, как ты не понимаешь? Она высасывает жизнь из живых.
– Ничего, я теперь бессмертная. И потом, – она ткнула в него пальцем. – Из вас-то, как я смотрю, ничего не высосала. Свеженькие как огурчики.
Ракш закатил глаза и застонал, как будто у него разболелись зубы. Потом сказал:
– Хорошо. Но твой дед меня убьет. А потом еще твой муж добавит.
– Не убьет, – разулыбалась ведьмочка. – Ракш, миленький, ты веди давай.
Ну… С этими лесными ведьмами спорить себе дороже. Повел.
Страж крылатый у моста Навьего глаза вытаращил, однако пропустил. Попробовал бы он не пропустить! Проводил к владыке темному в покой. Там, конечно, Василису не ждали. Лица вытянулись, на темного воина и стража тут же уставились испепеляющие взоры…
Но она вихрем кинулась Кощею на грудь, обняла его и затихла. А потом отстранилась и обернулась к деду, показывая на Ракша:
– Если ты его хоть пальцем тронешь, будешь иметь дело со мной!
И к Кощею:
– Тебя это тоже касается.
Немая сцена. Но очень говорящая. Дед смотрел на Ракша, как голодный зверь на добычу, а тот с невозмутимым видом разглядывал терявшийся в темноте потолок зала. Тут еще псы ее адские примчались, и ну прыгать от радости на хозяйку, лизать ей руки и вилять хвостами.
Кощей смотрел на это, прикрыв лицо рукой и пряча улыбку, потом прижал ее к себе и погладил по волосам:
– Что же ты творишь, девочка? А?
Понятно, что он беспокоился, она же беременная, хоть и срок совсем маленький. Но, как это ни странно, в Нави Василисе было комфортно. Все-таки взяла свое темная кровь.
С тех пор она все время с Кощеем ходила туда как на работу, а потом и вовсе оставаться стали, если допоздна. Дед первое время скрипел зубами и шепотом грозился стереть Ракша в порошок. Но.
Но!
Он и это умудрился очень удачно обернуть к вящей пользе.
Надо же было сообщить об этом Яге. Да еще информацию подать правильно. Вот он и подал. Яга сначала была в шоке, разнервничалась, причитать стала, хлопая себя руками по бокам:
– Ох, да как же она там?! Васенька! Не тошнит ее?
– Тошнит, – сокрушался дед.
– Да что же это делается-то?! Вы ж ей там ничего тяжелого поднимать не давайте.
– Да мы не даем, – осторожно начал темный. – Но ты же мою мамашу знаешь…