Незаметно прошел год.
В тот день Иван охотился на болоте.
Туманно было, пасмурно, все как в молоке, в десяти шагах ничего не видать. Только кулики свистят, комары поют, да иногда плеснет что-то. Но это болото он уже вдоль и поперек исходил, знал тут каждую кочку. Пробирался потихоньку, мягкий влажный мох пружинил под ногами.
Вдруг – крылья захлопали, взлетела стая уток. Он резко подался в ту сторону, вскинул лук и пустил стрелу наугад. В отдалении раздался плеск. Попал! Иван пошел на звук, быстро перепрыгивая с кочки на кочку.
Снова легкий плеск, на этот раз совсем рядом. Раздвинул заросли осоки и замер, приоткрыв от изумления рот. Никакой утки там не было. Прямо перед ним на кочке сидела лягушка. Такая… зеленая, пучеглазая. Стрелу его держала в лапках.
Мерещится, подумал Иван и моргнул в надежде, что наваждение рассеется. Однако вместо того, чтобы рассеяться, лягушка молвила человеческим голосом:
– Здравствуй, Иван-царевич.
Иван невольно оглянулся по сторонам. Ну точно мерещится. Только потянулся стрелу забрать, лягушка стрелу лапками к себе подгребла и говорит:
– Возьми меня замуж, не пожалеешь.
Нахлынуло вдруг из памяти все. Ну да, кому как не ему жениться на лягушке, ведь он раз уже пробовал. Закрыл лицо ладонью и горько усмехнулся:
– Ага, не пожалею, точно.
– Не веришь? – как-то по-детски изумилась лягушка. – Я правду говорю!
Глазами захлопала и вдруг переступила лапками по кочке.
– А если поцелуешь, обернусь красной девицей.
Что-то перевернулось у него в сердце. Дрогнуло застарелой болью. Ведь переболел он уже Василисой. Забыл, успокоился. А тут опять.
Это какое-то испытание от судьбы. Макнуть его в ту горечь снова. Наваждение. И все же… Он осторожно поднял лягушку с кочки и поднес в ладонях к самому лицу. Долго смотрел на нее, а потом закрыл глаза и поцеловал.
Ожидал ощутить губами холодную влажную лягушечью кожу, а вместо этого…
Теплые губы. И уже совсем не лягушку он держал, а обнимал тонкий стан. В первый момент замер ошарашенно, потом разом отодвинулся взглянуть на нее.
Девушка. Совсем юная. Девчонка еще. Яркой красотой на Василису похожа, но не она. Волосы темные, другие краски.
– Кто ты? – пробормотал потрясенно.
– Марья-царевна, – девчонка покраснела, уставилась на него исподлобья и неловко повела плечиком. – Ну что, берешь меня замуж?
Это было так неожиданно. Как-то слишком чудесно для его жизни.
– Да, – кивнул Иван оторопело.
– Ну тогда… – начала девчонка и вдруг ойкнула и спряталась ему за спину.
А на болоте стали разворачиваться уже совсем другие события.
Ему не особо было видно, но громкий плеск только глухой бы не услышал. Тяжелые шаги. И в следующее мгновение из тумана возник небольшой крылатый змей. На спине змея сидела Евлампия, супруга царя Гордия.