Дед темный был, ну как же без него, без него ничего бы не было. Ракш был, темный воин. Даже царевич Иван, бывший муж Васеньки, присутствовал. Не было только Кантемиры.
И Дий Верховный с супругой Йерой тоже не пожаловали. Дий прислал дорогие подарки и поздравление. Кощей не стал распространяться, но Яга по своим каналам знала, что неприятности в жизни у Верховного в последнее время поперли косяком. Не сказать, чтобы она его очень жалела, но… Сердце у Яги всегда было большое и доброе, а характер хоть и грозный, но отходчивый.
И вот сейчас старая лесная ведьма (на самом деле вовсе еще не старая красавица) Ядвига смотрела на молодежь за столом и радовалась всем сердцем. Однако же не забывала напомнить деду, чтобы на вино не налегал. И вообще, о деле не забывала.
Женщины и старшие дети сидели за столом, младшие носились по празднично украшенному замку, переворачивая все вверх дном. Поднимали страшный шум и гоняли ворона. А мужчины собрались в отдельный кружок в другом конце огромного зала с высоченным потолком и оживленно обсуждали свое.
Царь Гордий, супруг Евлампии, прозванный повелителем драконов, варяжский конунг Харальд, Калисты муж, Финист-Сокол, муж Марьи. Все были тут.
Харальд расписывал Ракшу достоинства новой секиры, а темный воин скептически кривился:
– Не пойдет твоя оглобля против моего меча.
Варяг, за которым давно закрепилась слава берсерка – разрушителя, набычился:
– Давай попробуем!
– Ну давай, – хохотнул Ракш, обнажая мечи.
Благо, зал был велик, настолько велик, что тут на коне скакать можно было хоть вдоль, хоть поперек, а не только махать топором.
– Погодите вы! – Кощей встал рядом, отделяя эту часть зала упругой прозрачной стеной. – Теперь можете хоть юшку друг другу пустить.
А сам не ушел, а тоже остался посмотреть.
Ивану еще никогда не приходилось видеть такого боя. Мужчины двигались настолько быстро, что не уследить глазом, а оружие так и мелькало сверкающими молниями.
– Ладно, ничья, – наконец сказал Ракш и убрал клинки.
А Харальд совершенно очевидно не намахался. Огляделся вокруг, кого бы еще задрать, уставился на Кощея и вдруг предложил:
– Ну что, зятек, разомнемся? Как тогда? Только, чур, жизнь не высасывать, а то живо прикручу.
Кощей только усмехнулся и встал против варяга в пару.
Безоружный, как и тогда. Харальд захохотал и ринулся на него с секирой, а с рук Кощея сорвались два темных жгута силы, и он играючи стал ими отбиваться, а потом и вовсе перехватил топор, повертел его в воздухе и снова вернул Харальду.
И тут Иван понял главное. Не страшен был бессмертному арбалет, он мог в любой момент скрутить его, но не стал. И это несмотря на то, что Кощея называют безжалостным чудовищем. Царевич проникся к бессмертному невольным уважением.