Шагнул вперед и неожиданно для себя проговорил:
– А можно и мне попробовать?
– Тю, ну чисто мальчишки! – протянула Ядвига, не без удовольствия поглядывая на крепких мужчин, доставшихся внучкам в мужья.
И снова вернулась к тому, о чем они говорили.
– А я вам говорю, присмотритесь, – многозначительно кивала старая лесная ведьма. – Парень стоящий. Проверенный.
– Это пусть Гордий смотрит, ему решать, – степенно проговорила Евлампия, складывая руки на столе.
Остальные не выдержали, рассмеялись. Вид у старшей из сестер был такой, что сразу становилось понятно, кто и чего будет решать на самом деле. Однако тема сменилась. И скоро женщины заговорили о своем, о насущном.
А старшие девочки, пользуясь моментом, стали приставить с расспросами к Василисе. Ой, а что да как. Ну интересно же. И про то, как они с Кощеем познакомились, и про Ивана-царевича, и про лягушку.
Вот про лягушку – особенно. В подробностях.
Наконец застолье подошло к концу.
Младшие дети тоже к этому времени уже набегались вдоволь и спали без задних ног прямо в зале. Пришлось ребятишек переносить, укладывать. После этого женщины разошлись по спальням готовиться ко сну. А мужчины перебрались на свежий воздух, обсуждать политическую обстановку в мире и ждать, когда их позовут в постель. Зал опустел, только ворон, нахохлившись, клевал носом на люстре.
Ядвига поднималась наверх, и вдруг в полутьме на лестнице сзади кто-то тихонько шепчет:
– Бабушка, а та книга княгини Кантемиры сохранилась? Ну, та… в которой заклинание про лягушку.
Сначала Яга чуть не подпрыгнула от неожиданности, потом сказала, конечно:
– Да, сохранилась. А тебе зачем?
И повернулась глянуть, кто это ведьмовскими заклинаниями интересуется, но никого уже рядом не было.
А ровно через год…
С того дня, как свадьбу Василисы с Кощеем сыграли, прошел ровно год.
Столько событий было за год, такие изменения в мировой политике пошли, что летописцы только и успевали записывать да приукрашивать. А бродячие сказители сказки сочиняли.
На самом же деле происходило вот что.
Закончились семейные торжества, все стали разъезжаться по домам. Немного грустный момент это был для Ивана, потому что цель вроде бы достигнута, а полная растерянность. Что же теперь делать дальше?
Но зато хороших людей узнал. И ведь парадокс какой. В своей-то семье Ивана никто за человека не считал. А тут – как родного приняли.
В общем, раз уж так вышло, принял он болотное княжество.
Непривычно было, работал много, обживался. Не просто авторитет устанавливался, все ж помнили княгиню Кантемиру, и в первое время смотрели на него вполглаза. Но это только в первое время. А потом, когда Иван начал в жизнь свои задумки воплощать да хозяйство пошло приносить больше прибыли, тут и уважение возросло.