Мы с Мари переглянулись. Вообще об этом не подумали. Ни она, ни я. Леон имел в виду магическую свободу, а Мари совсем другое. Но…
Я мысленно потянулась к Мари связью и… тишина! Пустота там, где раньше пульсировала тёплая ниточка, соединявшая меня с облаком. Леон прав — привязка исчезла. Душа Мари теперь в другом теле, а облако привязано к телу, не к душе. Я больше её не слышала.
Зато я наконец ощутила свою особенную силу! Она струилась тонкой золотистой нитью по магическим каналам практически незаметная, как ручеёк вдоль обочины дороги. Видимо, раньше она пряталась за облачной связью, а теперь стала различимой. Я теперь могла именно её подцепить. Ух ты!
Но только раскрыла рот, чтобы похвастаться, как иллюзорный барьер, за которым скрылись Карсиан, Апрель и мой отец, содрогнулся и взвыл! Звук был такой, будто кто-то провёл гигантским смычком по толстой струне: протяжный, низкий, от него завибрировала земля под ногами.
— Похоже, там бой! — резко развернувшись к барьеру, процедил Тристан и встряхнул руками, пытаясь выжать из них хоть что-то. — Проклятье! — выругался, сжимая и разжимая чужие пальцы. — И каналы у тебя, Леон, узкие! Никак не могу магию разогнать на всю мощь. Чем ты только занимался все эти годы?
— А что бы ты сделал, если бы остался при своём теле? Вылечил бы преграду? Жар с неё снял? — неожиданно ехидно уточнил Леон.
Нет, ну ты только глянь, как он заговорил в герцогском красивом теле! Раньше Леон произнёс бы это себе под нос извиняющимся тоном, а теперь — в лоб, с вызовом. Я покосилась на Мари. Интересно, а она по кому теперь будет сохнуть?
Хотя о чём я думаю, когда мой жених, отец и друг, возможно, нуждаются в помощи?! Это у меня точно стресс!
— Так, я нашла силу, — заявила я решительно, расправила плечи и мысленно потянула золотистую нить. — Я почти уверена, что теперь, без ограничения облаком, смогу контролировать размножение. Снесём барьер!
Нить поддалась — мягко, послушно, совсем не так, как раньше, когда сила вырывалась из меня неуправляемым криком. Я сделала глубокий вдох и длинный выдох, чувствуя, как золотистое тепло растекается по каналам, готовое подчиниться.
— Погоди! Напролом, конечно, хорошо, но лучше голову включить, — остановил меня Леон. — Наверняка у сестёр Тонклин имеются отличные от наших пропуска. Можно попробовать открыть арку ими. Ну а если будем сносить, то сделаем вид, что взяли дочерей паучихи в заложники. Возможно, это заставит её растеряться сильнее, чем после сноса барьера.
Да, тело Тристана Леону явно пошло на пользу. Он раньше был не менее умным, но стеснялся лишний раз голос подать, а теперь будто зелья смелости напился.