Однако мы теперь обязательно сохраним империю и попытаемся развернуть курс развития. У нас для этого всё есть: знания, как делать нельзя, а главное — желание сделать жизнь имперцев лучше.
Но сначала мы с Алтеей поженимся.
Притянул невесту к себе ближе и провёл губами по её волосам. Она пахла дымом, потом и чужой магией, и это был лучший запах в моей жизни. Потому что это запах живой Алтеи. Моей Алтеи.
Я счастлив, что она цела и снова со мной. Никакая победа не была бы мне нужна, если бы с ней что-то случилось. А ведь могло. Ещё как могло.
— Брат, зачем мы тащим с собой этого слизняка? — вывел меня из мыслей о глобальном Тристан совершенно непривычным голосом.
Мягкий тенор Леона, брюзжащий Тристаном, — это то, к этому я ещё долго буду привыкать. Если придётся. Надеюсь, что нет.
После завершения боя всех уцелевших тщательно обыскали и допросили. Теперь мы шли к побережью быстро и не останавливаясь, потому что оказалось, что это только по гостевым пропускам надо долго тащиться от арки к арке, любуясь местными красотами, а у технарей имелись такие, которые открывали пространственный коридор прямиком к нужному месту. Удобно.
В плен взяли четверых: дочерей паучихи и Баму с Риджем. И слизняка — потому что одна из дочерей теперь шла в комплекте с ним. Тристан погрузил их всех в стазис, и мы левитировали неподвижные тела к «Невидимке».
Оставшихся вояк разоружили и отправили с сообщением прямиком на корабль магофага. Всё же оставлять в полном неведении и повергать в хаос такое большое и сильное государство как Стейтон — затея плохая. Анархия нам не нужна. Велели явиться на Совет через неделю, а за это время им предстояло разработать и представить нам свою новую политику. Успеют ли? Их проблемы.
— Как доказательство, — ответил я на вопрос Тристана. — Ты же не хочешь потерять своё имя, правда? — Он поморщился, и я продолжил: — Ну и для демонстрации того, что мы не убиваем всех без разбора. Девушки — продукт воспитания паучихи. Они молоды, способны осознать ошибки и исправиться.
— То есть ты надеешься, что получится достать душу из слизняка и вернуть в человеческое тело?! — немного испуганно воскликнула Мариэлла.
Покосился на неё, отмечая, что та непонятная связь, которая между нами возникла, никуда не делась. Даже в чужом теле Мари ощущалась как родная — тёплое устойчивое чувство узнавания ютилось где-то в глубине груди. Мари точно моя сестра, и других доказательств мне не требуется.
Однако нам всем придётся объяснять, почему облако Алтеи больше не работает и почему Великий герцог Вольный теперь выглядит как щуплый первокурсник.