— Ты⁈ Ю-Ри, это безумие! Ты же… ты же спишь по четырнадцать часов в сутки! Ты плачешь, когда тебе приходится идти пешком до пруда! Ты не можешь поднять ничего тяжелее чашки с чаем! Как ты сможешь защитить Принца⁈
— О, мой дорогой, наивный брат, — я одарила его самой снисходительной из своих улыбок. — Я не собираюсь его защищать. Я собираюсь стать самым бесполезным, самым капризным и самым раздражающим приобретением Дворца со времен подаренной дедом бронзовой статуи хромой жабы.
Я повернулась к родителям, в их глазах читалось понимание. Они знали, на что я способна, хоть мы никогда и не говорили об этом вслух.
— Я прибуду во Дворец, — продолжила я, излагая свой новый, экстренный план. — Я буду падать в обмороки от громких звуков, буду требовать особых подушек, потому что дворцовые слишком жесткие. Я буду задавать глупые вопросы на заседаниях и засыпать посреди государственных бесед. Я создам вокруг себя ауру такой феноменальной, непробиваемой некомпетентности, что Наследный Принц Ли Джин, который, по слухам, одержим порядком и эффективностью, сам начнет умолять Императора отправить меня обратно в ссылку на Юг. И это случится максимум через месяц. Честь семьи будет соблюдена, указ выполнен, а Принц лично избавит нас от моего присутствия.
Мин-Хо моргал, пытаясь переварить услышанное.
Отец тяжело вздохнул, но в уголках его губ затаилась гордость.
— Дворец — это логово тигров, Ю-Ри. Играть с ними в дурочку опасно. Если они поймут, что ты притворяешься…
— Они не поймут, — уверенно заявила я. — Потому что моя лень абсолютно искренняя. Я действительно терпеть не могу суету. Мне даже притворяться не придется, я просто позволю своей истинной сущности цвести пышным цветом.
Матушка Юн Сора тихо рассмеялась. В этом смехе слышались отголоски её собственного прошлого, когда она также пыталась обмануть моего отца своей «хрупкостью».
— Ты истинная дочь своей матери, Ю-Ри, — сказала она, с нежностью глядя на меня. — Но будь осторожна. Наследный Принц Ли Джин умен. Он рос в тени постоянных покушений. Его доверие невозможно заслужить, а его подозрительность не знает границ. Не переиграй саму себя.
— Обещаю быть предельно осторожной и предельно ленивой, матушка.
Я поднялась на ноги. Решение было принято, и оставаться в этом павильоне больше не было смысла. Мне нужно было начинать собираться.
— Прошу меня простить. От всех этих разговоров о политике у меня разболелась голова. Мне нужно прилечь и составить список необходимых вещей.
Я поклонилась родителям и плавно поплыла к выходу.
— Ю-Ри! — окликнул меня отец, когда моя рука уже легла на створку бумажной двери.