Глаза деда загораются гневом. Я знаю, как он относится к папиному решению спрятать меня в столь отдаленном от цивилизации месте. К решению, которое едва ли мне жизни не стоило.
– Когда-то давно я позволил страхам взять верх над собой. Это главная ошибка в моей жизни. И если ты думаешь, что я не жалел, то сильно заблуждаешься, – он вдруг съеживается, в глазах мелькает скорбь. Очень странно и непривычно его видеть таким. – Можешь мне не верить, конечно, но, ради памяти о дочери, я бы не стал мстить Вахтангу. Хотя мог. У нас в те годы как раз проходила программа зачистки, и для всех значимых фигур, включая твоего отца, были проработаны сценарии устранения.
Воздух вокруг мгновенно становится тяжелее и гуще.
– Да? – сердце судорожно сжимается, и я затаиваю дыхание. – И почему ты раньше мне об этом не рассказал?
– Видишь ли, – начинает он нехотя, – этот пруд фигурировал в одном из вариантов устранения Вахтанга. Расскажи я тебе, ты бы ни за что в мою непричастность не поверила.
Глава 34
В области грудной клетки растекается тупая боль, мешает вдох сделать. Ощущения такие, будто кто-то в сильной хватке сердце сжимает.
– А сейчас, думаешь, верю?
Работая экспертом, я давно поняла – эмоции лишают нас способности к глубокому анализу, да и в целом снижают внимание. Если ты возбужден – риск допущения ошибок вырастает в несколько раз. Можно попросту не заметить очевидных деталей.
Сейчас происходит сходная ситуация. Я смотрю деду в глаза. Вижу в них честность, но поверить в нее не могу. Мозг дестабилизирован и выдает желаемое за действительное.
Попросту говоря, я устала теряться в догадках, искать определенность и хочу спустить на кого-то всех собак.
– Тебе стоит успокоиться и попытаться меня понять, – говорит разумные вещи, только кто б его слушал?
– Я хочу увидеть сценарии и наработки, касающиеся моего отца, – упрямо произношу.
Во взгляде деда мелькает тоска. Он пытается смириться с тем, что диалога в очередной раз не выйдет.
– У меня их нет.
– А где они хранятся? – допытываюсь.
– Лена… – качает головой. Его обращение имеет определенный посыл. Дескать, остановись. – Их просто нет. Твоя мама в свое время забрала их из хранилища.
– Вы поэтому с ней поругались?
– Она была участником программы. Одним из лучших аналитиков. Я и представить себе не мог, что, досконально зная биографию Двали, она сможет в него влюбиться. У меня в голове такое не укладывается.
В его голосе столько боли и разочарования, что мне нестерпимо начинает хотеться уйти. Не могу закрыться и не пропускать его эмоции через себя, но и вынести не могу.