«Лучше бы ты умерла…»
Лист маминого дневника был так сильно пропитан слезами, что чернила расползлись, и я не с первого раза смогла слова разобрать.
Прагматик во мне говорит, что это всё пустое, и всё же я не могу перестать думать о том, насколько бывают мощными по своей силе родительские пожелания. Думаю и думаю о том, как он ранил маму, и не могу простить.
– Ты ещё в городе? Не уехал в Москву? Почему?
Признаться, немного мешкаю.
В прошлый раз я была эмоционально раздавлена, даже весь наш разговор в памяти не отпечатался. Стоит увидеться хотя бы ради того, чтобы обсудить с ним находку.
– Нам нужно увидеться, поговорить. Ты была не в себе, я дал время успокоиться.
– Мне кажется, или ты с возрастом становишься мягче? В прошлый раз, когда я не захотела с тобой разговаривать, ты попросту прострелил дверной звонок моей комнаты.
Михаил Семенович неожиданно хмыкает. Да ещё так весело, что я немного теряюсь. А он, приняв мои воспоминания за нежную ностальгию, должно быть, решает, что его слова возымели нужное действие. Воодушевившись, продолжает меня продавливать, но уже добрым отеческим тоном:
– Лен, давай я приеду за тобой? Скажи куда?
Так и хочется глаза закатить. Строит из себя агнца невинного.
– Хочешь сказать, что за мной твои люди не следят? И ты не знаешь, где я сейчас нахожусь?
– Ты ещё не поняла? Я хочу наладить с тобой отношения. Зачем повторять былые ошибки?
Не знаю, как ему удается… Я по какой-то неведомой для себя причине не нахожу повода отказаться.
– Ладно. Приезжай. Адрес скинуть?
Непонятно зачем уточняю, ответ мне заранее известен.
– Не нужно. Начинай собираться. Буду через пять минут.
Что и требовалось доказать.
И нескольких минут не проходит, как во двор моего дома въезжает черный седан. Простые смертные останавливаются перед шлагбаумом, установленном на въезде во дворы жилого комплекса, и проезжают только по пропускам или после согласования с жильцами, но разве законы писаны моему родственнику?
Ещё при входе в ресторан, когда швейцар, поклонившись, распахивает перед нами двери, я начинаю догадываться, что здесь что-то нечисто.
– Сегодня санитарный день? – окинув взглядом пустой зал, смотрю на деда. Бровь сама собой изгибается. – Удивительное совпадение. Ты, наверное, здесь часто бываешь? Успел стать постоянным клиентом?
– Надо же мне где-то питаться, – отвечает спокойно. – Ты в гости не приглашаешь, а сам я, как тебе известно, инвалид в бытовом плане.
О да, пока мы жили вместе, всеми домашними делами я занималась. Если не считать еженедельной генеральной уборки, которую осуществляла домработница деда. Он не хотел её увольнять, потому что женщине нужны были деньги.