– Зайдешь? Мать будет рада. Она тебя заждалась, – предлагает он, кивая в сторону дома, который даже не виден за пышной разросшейся зеленью. – Совсем обнаглел…
У меня звонит телефон. Пообещав отцу заглянуть, принимаю вызов и тут же с места срываюсь.
– Олег Викторович, ну ты где? – из динамика доносится голос одного моего хорошего знакомого. Когда-то мы вместе начинали. Долгие месяцы ходили на неоплачиваемую стажировку, а по факту – работали, как и все. – Мы тебя потеряли. Здесь какой-то движ странный. Стянули всех, кого только можно.
– Здесь, это где? – уточняю.
– Так я сбросил тебе на мобилу координаты. Помнишь, черный пруд в Северской? Так вот мы все здесь. Пока что водолазы работают.
– Что ищут?
– Вот не поверишь. В душе не чаю. Тут такой балаган. Приехали какие-то московские шишки. Шороху навели. Наших и близко никого не подпускают, но присутствие – обязательно. Кузнецов старший здесь, весь взмыленный.
Его-то как раз и не жалко. Если бы не их с отцом договоренности, шел бы он уже в долгое пешее вместе со своим милейшим сыночком-ничтожеством.
Слегка нарушая скоростной режим, я в течение сорока минут добираюсь до указанного коллегой объекта. Работа и правда кипит с непривычной для наших мест скоростью. К моменту, когда я нахожу свободное место и бросаю тачку неподалеку от берега, водолазы уже заканчивают свою миссию и отдыхают на берегу.
Сначала мое внимание привлекает автомобиль, который лебедкой вытаскивают на берег.
Всего секунды, и меня в пекло швыряет.
Что тут делает Лена?
Неладное чувствую сразу.
Пытаясь оттолкнуть от себя какого-то высокого и, судя по седине в волосах, взрослого мужика она рвется к воде.
Впервые вижу её в таком состоянии. От привычной сдержанности и следа не осталось.
– Если окажется, что это ты его убил и здесь спрятал – я тебя никогда не прощу! Слышишь? Никогда! – срываясь кричит.
Нас разделяет несколько десятков метров. Лица седовласого мужика я не вижу, зато как каменеет его спина от слов Лены – отлично.
– Лена, я бы не стал…
– Серьезно? Я тебе не верю. Ты его ненавидел! – закрыв рот ладонью, она принимается плакать. Горько. Навзрыд.
Глава 29
Меня штормит. Да так сильно, что голова идет кругом. Я мало что соображаю, сознание заволокло пеленой. На инстинктах сбрасываю с себя руки деда и устремляюсь к автомобилю, который только что достали из воды.
Я, черт возьми, его узна ю ! Узна ю …
Папин любимый внедорожник.
Прошло столько лет, а картинки в памяти свежи, словно отец только вчера приказал дожидаться его возвращения и никуда не выходить из убежища.