Что-то меняется.
Вокруг растут деревья и цветы. Трава, как шерсть дикого зверя, пушится и застилает все изумрудной зеленью, среди которой скачут маленькие колдовские существа и вверх взлетают мотыльки. Распускаются в морях и океанах колдовские Жемчужины всех цветов радуги, даруя магию водным жителям. Рождаются русалки и кракены… А глубоко в подземелье Стального королевства непрерывно горят изумрудно-сапфировым огнем глаза живой фальмеритовой статуи Виншу, дорога к которой больше не покрыта пылью веков…
Все следы фуртумов исчезли. А вампиры просто перестали существовать, потому что…
Бог тени исчез.
Снова моргнула и будто вынырнула из реки видений.
Солнце стало ярче.
Вентусы играли в воздухе, как мотыльки, белоснежный храм с волшебными цветами Айлгвина разросся ввысь, будто приобретя еще один этаж. В лесу рядом виднелись фигуры полупрозрачных девушек с листьями в волосах. Они смеялись и махали мне руками.
— Спасибо тебе, Саша, — прошептала рядом Арьян хрипло. Отрывисто.
Она была не похожа на саму себя. Стояла на мосту, глядя на меня сверху вниз, и по ее щекам текли золотые слезы. Только это уже была не старушка с бесконечно длинными седыми волосами, а молодая девушка, столь прекрасная, что на нее было больно смотреть. И ее красивые волосы до самой земли сверкали, как солнце.
Опять моргнула, глаза слезились. Воздух подернулся дымкой и мелкой рябью.
Теперь на мосту Арьян стояла уже не одна. Ее ноги обнимал молодой юноша с белыми, как облака, волосами, отдающими голубым небом. Он что-то шептал, уткнувшись лбом в ее колени. Но я ничего не слышала и не могла разобрать. Они стояли совсем рядом, но теперь казалось, что и бесконечно далеко.
Арьян положила ему на плечи тонкие ладони. Ветер трепал белые волосы мужчины, чье лицо так сильно напоминало бога Теней, но при этом было совсем иным. Если бы однажды я встретила такого человека, рядом с ним было бы не страшно. Он бы не навевал ужас неземной красотой, но успокаивал бы ею же. Рядом с ним хотелось бы просто улыбаться.
Через мгновение они исчезли, растворившись золотыми искрами. А прямо на деревянном мосту расцвели белые солнца Айлгвина…
— Приведите ее в сознание, или сожгу вас на месте вместе со всей вашей шарлатанской лекарской башней! — раздался прямо над ухом знакомый до боли мужской рык.
Я открыла глаза.
Потолок пестрел черной лепниной, разукрашенной золотыми и алыми узорами и переплетениями.
— Саша, ты очнулась… Саша…
Сициан. Стоял рядом с кроватью, выстланной алым шелком и украшенной тяжелым балдахином из множества полупрозрачных тканей винного цвета.