— Значит так, — серьезно начинает она. – Три порции борща с салом, пельмени, холодца кастрюлю…
Я бездумно транслирую ее заказ девочкам на кухне, но вдруг спотыкаюсь… на холодце. Ставлю звонок на удержание.
— Уверена? – прищуриваюсь. — Издеваешься, да?
— М-да, папа года, — закатывает глаза, поднимаясь с пола. – Попросите кашу сварить, а мы пока перекусим.
Вильнув передо мной небольшим, но упругим задом, она наклоняется к коляске и по-хозяйски роется в сумке. Достает оттуда детские пюрешки, щелкает крышками, и малые ползут на этот звук, как коты на «Вискас». Она наблюдает за ними с теплой улыбкой.
Бывалая, как будто у нее самой дети есть. С другой стороны, кто на такую полезет? Мало того что серенькая и обычная, так еще и неласковая. Колючая, как ежиха. Позаришься – всю оставшуюся жизнь будешь иголки из причинных мест доставать. Сомнительное удовольствие.
То ли дело мои бабы. Все как на подбор – и стелются к ногам по щелчку пальцев. Найти бы теперь паршивую овцу в этом стройном стаде, которая свой приплод на меня вздумала повесить.
— Мышь, давай обойдемся без оценочных суждений, — хмурюсь, спрятав телефон в карман. — Я начинающий отец, так сказать, поэтому мне и нужна нянька. Не хочешь помочь, значит, другую найму. Только учти, в моем кафе ты работу не получишь – фейс-контроль не прошла. Так что если деньги нужны, бери, что дают, и не выеживайся.
Первая мысль – спрятать детей. Проблема в том, что у меня есть только опыт оперативного устранения любовниц во время отцовских рейдов по клубам и внезапных налетов на особняк. Не думаю, что ползунковые бандиты согласятся тихо сидеть за шторкой или под столом, как мои девицы не самого тяжелого поведения, и главным прокурором их не припугнешь.
Папка у меня самых честных правил. Хоть сам в разводе, но на протяжении последних лет мечтает, чтобы я, его единственный сын, наконец-то остепенился, взялся за ум, построил карьеру и, боже упаси, женился на достойной леди из интеллигентной семьи. Из этих пунктов я выполнил лишь один, и то потому что сам этого захотел – открыл собственную сеть кафе. Отец в меня не верил, но я рискнул, чем вызвал его уважение и некие зачатки доверия. По крайней мере, прокурорские рейды стали реже, а я успеваю и погулять, и поработать.
Все схвачено. Жизнь прекрасна… Была. До сегодняшнего утра.
Я не хочу все потерять из-за вопиющей ошибки! Вернее, трех…
— Проходите, Матвей Андреевич, — протяжно вздыхаю и, отступив от двери, пропускаю будущего бизнес-партнера в разгромленный кабинет. Понимаю, что мелкие лазутчики уже успели себя рассекретить – и объясняться все равно придется.