— Шутка, — широко улыбаюсь, чтобы сгладить углы. – Неудачная, каюсь. Да, дети мои. Разве вы не видите, как они на меня похожи? Копии! По моим стопам пойдут, – подмигиваю хулиганам, и все трое насупливают бровки, как по команде.
Да что я вам сделал, а, родственники? Подыграли бы ради приличия.
— Не дай бог, — шелестит под ухом.
Если я придушу няньку прямо в кабинете при всех, то совещание придется отменить? Жаль…
— Вы, наверное, мама? — переключается на нее Васильев.
— Не дай бог, — повторяю за ней и невольно дергаюсь, как будто меня усадили на электрический стул, но я, получив разряд, все-таки сбежал в последний момент. – Это Марина, их няня.
— Алина, — поправляет меня тихо, но с укором.
— Да хоть Калинка-Малинка, мне плевать, — чуть слышно цежу сквозь стиснутые зубы, наклонившись к девушке и обхватив ее за тонкую талию. – Как назову, так и поплывешь. Ты лучше детей аккуратно забери у него, елки-палки, сколько можно их тискать, — не выдерживаю.
— Не знал, что вы в таком юном возрасте уже многодетный отец, — с уважением произносит Васильев, не отлипая от моих названых сыновей. Что за человек. Руки прочь! — Честно говоря, у меня о вас сложилось совершенно другое представление, весьма противоречивое. Но теперь я уверен, что с вами можно иметь дело. Вы же не против, если мы с ними познакомимся?
«Против! Чемодан-вокзал-Москва! Со своими детьми знакомься», — едва не выпаливаю вслух. Вовремя затыкаю рот кулаком, свободной рукой ощутимо подталкиваю няньку и грозным взглядом приказываю ей вызволить, наконец, пацанов из лап назойливого москвича.
— Ради бога, знакомьтесь, — выдавливаю сквозь стиснутые губы.
— Как их зовут?
Неожиданный вопрос застает меня врасплох.
Никто их не звал – они сами ко мне приползли.
Зачем вообще в таком возрасте близнецам имена? Они же на одно лицо. Пока вырастут, все перепутается.
— У них на комбинезонах держатели для пустышек, — отвечает она непринужденно, с легкой ухмылкой, при этом смотрит на меня как на идиота.
Какая же… На вид простушка, а взгляд надменный, как у царицы всея Руси.
— И что? – хриплю раздраженно, впиваясь пальцами в ее руку. Она и бровью не ведет.
Как же все бесит: и эта загадочная Калинка-Малинка, и сорванное совещание, и сама ситуация в целом.
— Так они именные, — хмыкает она и пожимает хрупкими плечами, как будто издевается надо мной.
Я пытаюсь сфокусироваться на мельтешащих под ногами пацанах, которые постоянно крутятся, как три вечных двигателя. Разве в таких экстремальных условиях что-то рассмотришь? В глазах рябит от вертлявых поп. К лямкам джинсовых комбинезонов и правда прицеплены клипсы с пустышками, но они качаются и подскакивают при каждом движении.