— Тогда приготовься. Главное, не отпускай мою руку, хорошо?
Она кивнула, стиснув зубы. А я глубоко вздохнул, сосредоточился, и рванул реальность.
Переход через Тень давно перестал быть для меня опасным, но приятнее он от этого не стал. Даже более того — стал куда неприятнее.
Едва мы шагнули в серую, клубящуюся мглу, как по моим энергоканалам ударила боль. Те места, что когда-то были излишне повреждены в битве за Заставный — надорванные меридианы, которые я так и не смог восстановить до конца, зарубцевавшиеся шрамы в энергоузлах — словно ошпарило. Я стиснул зубы так, что они, кажется, хрустнули, и усилил хватку на руке Гули.
Наконец наполненное чернотой и болью мгновение закончилось, и мы вывалились в реальный мир.
Я выдохнул, чувствуя, как боль отступает, оставляя после себя ноющую тупую ломоту. Руки дрожали.
Еще четыре-пять прыжков.
Я аккуратно разжал ладонь. Гуля стояла рядом, бледная как полотно, но с горящими глазами.
— Это… это было… — выдохнула она.
— Страшно?
— Не-а, — она мотнула головой и вдруг улыбнулась. Улыбка вышла неуверенной, но искренней. — Классно! Как будто… как будто я сразу и везде! А больно совсем не было! Дядь Китт, а почему папа так боялся?
— Потому что папа у тебя не любит то, чего не может контролировать, — ответил я, ставя короб на траву и оглядываясь. — А ты — молодец. Держишься лучше многих взрослых.
Гуля довольно заулыбалась, и краска начала возвращаться на ее щеки.
Мы стояли на берегу небольшой речки, метрах в пяти от воды. Вода была чистая, прозрачная, настолько, что на дне виднелись каждый камешек и проплывающая мимо стайка мальков. Река делала здесь плавный изгиб, огибая пологий холм, поросший молодым сосняком.
— Дядь Китт, а мы сейчас где?
— Мы сейчас часах в шести езды от Циншуя. Надо еще несколько раз телепортироваться. Только вот отдохну немного. Хочешь пройтись?
Гуля кивнула и мы двинулись вдоль берега. Девчонка вертела головой во все стороны, как сова.
— А это не опасно? Здесь водятся духовные звери?
— Были когда-то, — ответил я, поглядывая на окрестности. — Но рядом с городами их почти не осталось. Перед большой битвой у Крепости мы усиливали людей, как могли. Кто-то поднимал ступень, кто-то даже новый ранг брал. И многие воины вернулись домой куда сильнее, чем были и начали наводить порядки здесь, истребляя духовных зверей. Так что звери в этих краях либо погибли, либо ушли подальше от городов. Там, за Стеной, их до сих пор полно, а здесь… Слишком близко к людям, слишком много шума. Они не любят соседства с человеком.
Только нечистые остались. Цзянши, банши, призраки. Более того — этой брати, как мне кажется, даже больше стало.