«- Один только паспорт, чтоб его… — припомнил попаданец, кусая губу, — Стоит подняться скандалу, какому-то разбирательству, и клубочек моей биографии непременно распутают, ну или по крайней мере, попытаются. А там, не дай Бог, и к Борису Константиновичу ниточка может привести, н-да…»
Он задумался, постукивая карандашом по столу.
‘ — США, — мысленно вздохнул он, — всё к тому шло! С самого начала думал туда, потом почитал, что из себя представляет ныне эта страна, пообщался с людьми, побывавшими там, и резко передумал, н-да… А теперь, похоже, без вариантов!’
В своё время, ещё только задумавшись о побеге из России, он, как и полагается выходцу из двадцать первого века, думал об иммиграции в США. Землёй Обетованной эту страну он не считал никогда, но кредит доверия к Америке, сформированный не без помощи Голливуда, был колоссальным!
Здесь и демократия, и закон, и сильная, растущая экономика…
… но реальность оказалась совсем иной, во всяком случае — реальность середины девятнадцатого века.
С правами и свободами в США пока всё довольно-таки скверно, зато с беспределом всё очень, просто очень хорошо! Какие там российские девяностые… всё, если верить статьям и рассказам путешественников, едва ли не в десять раз веселей. Возможности, правда, не менее интересные… но тут уж кому как!
Казалось бы, для человека с его биографией, для ветерана, ходившего в штыковые, а после сумевшего успешно, и притом с немалым прибытком, бежать, бояться особо нечего…
… но как бы не так!
С позиции человека успешного, денежного, не имеющего необходимости рисковать своими деньгами, жизнью и репутацией, Старая Европа, с её устоявшимся мирком, выглядит куда как предпочтительней! Преумножить состояние, не слишком притом рискуя, и не выходя из зоны комфорта, он мог бы и в Париже…
… или Лондоне!
Или…
… а вот дальше, пожалуй, всё! Пруссию и Австро-Венгрию он отторгает органически, помня ещё не случившуюся войну.
А маленькие немецкие государства, или, к примеру, Швеция…
… зачем?
Скучно, бедно, как минимум провинциально… и слишком много привязок к Российской Империи и её аристократии. Все эти Гольштейн-Готторпы и Ольденбурги весьма причудливо между собой повязаны, и не только династическими браками и родственными связями вообще, но и экономикой.
Он, может, разобрался не слишком хорошо, но очень похоже на то, что Романовы, то бишь Гольштейн-Готторп-Романовы, поддерживают финансово свою небогатую европейскую родню не только из родственных чувств, но и ради их голосов…
… совсем как потом Россия в ООН. Дабы, если вдруг будет нужно, нажимали на нужные кнопки.