— Наталья Алексеевна, — заулыбавшись, тут же вскочил Герцен, — э-э… позвольте представить вам… кхм, человека, который принёс мне очень интересные документы касаемо России.
Ежи, вскочив, вытянул из лакейских воспоминаний отставного офицера-пруссака, гостившего у Бориса Константиновича, и отрапортовал, что он, несомненно, рад знакомству…
Надолго это не затянулось, и несколько минут спустя,он с нескрываемым облегчением покинул особняк, оставив Герцену документы и размышления о судьбах России.
— Кхм… — передразнил он владельца особняка, запутавшегося в любовных связях. Нет, не то чтобы его, человека из двадцать первого века, смутило, что известный оппозиционер живёт с чужой женой. В то время как с его бывшей, ныне покойно супругой, жил его друг, Гервег…
… пусть их балуются, как хотят! Взрослые люди, и не ему, да… но это смущение, неловкая пауза, «Кхм», в конце концов! Ну разве не забавно⁈
‘ — А особенно забавно, — едко добавило подсознание, — что человек, считающийся едва ли не предтечей революционного движения, этаким Ильёй-пророком от социализма, имеет в России поместье[i], и кажется, крепостных. Но это, разумеется, другое…’
Несколько минут спустя, отойдя подальше, он несколько успокоился, не чувствуя уже ни нелепого, истеричного, какого-то наркоманского веселья, ни былой тревожности. Выплюнув украдкой в руку склизские остатки носового платка, так же, украдкой, выкинул их в пыль возле ограды одного из особняков.
Мир не то чтобы сразу заиграл яркими красками, но тревожность немного отпустила, а пульс перестал частить, снизившись почти до нормального.
Дождавшись наконец омнибуса, выкинул недокуренную, третью по счёту папиросу, вскарабкался внутрь и уселся на деревянной жёсткой скамье, чувствуя себя так, будто из него вытряхнули половину костей. Всё… документы у Герцена…
… и разумеется, не все!
Часть документов Ежи оставил себе… для чего именно, он и сам толком не знает, но всё ж таки, пожалуй, не для банального шантажа!
Деньги он, особенно теперь, имея весьма недурственный начальный капитал, заработает и сам. Хотя если прижмёт…
Но вернее всего, лежать документы будут до тех пор, пока он не решит их использовать как разменную монету в Большом Бизнесе. Ну или, что куда как менее вероятно — в политике.
Да-да… именно Большой Бизнес, и может статься, Большая Политика! Честолюбивые идеи сделать себе имя как архитектору, и может быть, художнику, не ушли в прошлое… но ведь можно и совмещать, не так ли⁈
Строительство и градостроительство, это ж золотое дно… а тем более он, Ванька, знает, что урбанистика, это не просто красивое слово, но и вполне серьёзное направление в науке. Если он продавит, протащит это понятие в научные круги, сделает хотя бы первые шаги в этом направлении, то будет у него и Имя, и деньги… и благодарность будущих горожан, что немаловажно. Не исключено, что и памятники!