— Дракон-мотылек, — улыбнулась я, и он улыбнулся в ответ.
— Драконы не мотыльки, — сказал он. — Мы летим на свет, только если знаем, что не обожжемся. Твой свет не жжет. Он греет.
Его пальцы скользнули по моей щеке, по линии челюсти, остановились на подбородке, чуть приподнимая его. Я смотрела в его глаза и тонула в них — в этом золотом сиянии, в этой глубине, в этом обещании.
— Я думала о тебе весь день, — призналась я шепотом. — Даже когда бегала по делам, даже когда Ирма сводила меня с ума. Ты был там, внутри.
— Я тоже думал о тебе, — ответил он. — Стоял у конюшни и представлял, как мы снова идем по саду. Как ты показываешь мне жимолость. Как улыбаешься.
— Ты видел мою улыбку?
— Я видел все, — он чуть наклонился, приближая свое лицо к моему. — Твою усталость, когда ты думала, что никто не смотрит. Твою радость, когда ты говорила о саде. Твой страх, что все это — лишь сон.
— Это и есть сон, — напомнила я.
— Во сне души говорят правду, — сказал он. — И моя душа говорит тебе: я хочу быть рядом. Не только во сне. Наяву.
Я замерла.
— Это возможно?
— Все возможно, — ответил он. — Если ты захочешь.
Я подняла руку и коснулась его лица — осторожно, как он только что касался меня. Кожа его была горячей, почти обжигающей, но мне не хотелось убирать руку. Я провела пальцами по его скуле, по линии челюсти, по губам — и он перехватил мою руку, прижавшись губами к ладони.
— Анна, — выдохнул он в мою кожу, и от этого звука по телу побежали мурашки.
— Рейнар, — ответила я, и это имя прозвучало как молитва.
Он притянул меня ближе — медленно, давая возможность отстраниться, если я захочу. Но я не хотела. Я прильнула к нему сама, чувствуя жар его тела сквозь тонкую ткань сорочки, чувствуя, как его руки обвивают мою талию, прижимают к нему.
— Ты пахнешь яблонями, — сказал он, уткнувшись носом в мои волосы. — И медом. И чем-то еще… тем самым светом.
— А ты пахнешь… — я замялась, пытаясь определить. — Дымом? И лесом. И звездами.
Он тихо засмеялся — низко, довольно, и этот смех отозвался где-то глубоко во мне.
— Драконы пахнут огнем, — сказал он. — Это наш истинный запах. Если он тебе не нравится…
— Нравится, — перебила я. — Очень нравится.
Он поднял голову и посмотрел на меня — долго, пристально, изучающе.
— Ты не боишься, — сказал он, и это было не вопросом, а утверждением.
— Нет, — ответила я честно. — С тобой не страшно.
— А должно быть, — усмехнулся он. — Я дракон. Мы опасны.
— Ты не опасен для меня, — я покачала головой. — Я это чувствую.
Он вздохнул — глубоко, будто сбрасывая груз.
— Ты права. Не опасен. Никогда не буду.