— Скука здесь у вас, — выдал он после паузы. — Тишина. Птички поют. Как в склепе.
— Корвин! — Ирма шлепнула его по руке. — Не груби.
— Я не грублю, я констатирую, — огрызнулся он. — Разве это жизнь? Ни театров, ни балов, ни приличного общества. Только и остается что в саду гулять да лягушек считать.
— Лягушек считает Теодор, — не удержалась я. — А вы можете просто отдыхать.
Корвин посмотрел на меня с подозрением — не издеваюсь ли? — но промолчал.
Амелия хихикнула в кулак. Ирма строго посмотрела на дочь, но ничего не сказала.
Завтрак тянулся бесконечно. Ирма щебетала о столичных новостях — кто с кем поссорился, кто кого обогнал в придворной иерархии, какой фасон сейчас в моде и почему легинсы (здешний аналог) уже не носят. Корвин жевал и мрачнел с каждой минутой. Амелия изредка вставляла язвительные замечания, которые мать пропускала мимо ушей.
Я кивала, поддакивала, подливала чай и смотрела в окно. Сад манил. И тот, кто в нем гулял, манил тоже.
Наконец, когда Ирма принялась обсуждать достоинства нового портного герцогини, я не выдержала:
— Простите, кузина. Я обещала лорду Рейнару показать западную часть сада. Если вы не против, я пойду его встречу.
Ирма замерла на полуслове, и в ее глазах снова загорелся тот самый огонек.
— О, конечно-конечно, дорогая! Ступай. Мы тут сами справимся. Правда, Корвин?
Корвин что-то промычал.
Я встала, оправила платье и направилась к двери, спиной чувствуя взгляд Ирмы — острый, любопытный, оценивающий.
— Анна, — окликнула она меня уже в дверях.
Я обернулась.
— Ты только это… платье у тебя простовато для прогулки с лордом. Может, переоденешься?
Я посмотрела на свое платье цвета топленого молока, на удобные туфли, на простой пучок.
— Мне нравится, — ответила я. — И лорд Рейнар, думаю, не осудит. Он же не столичный сноб.
И вышла, оставив Ирму с открытым ртом.
В коридоре я выдохнула. Глупая, мелочная победа, но отчего-то на душе стало легче.
Я толкнула дверь в сад и шагнула в утро. Солнце ударило в глаза, пахло сиренью и мятой, где-то пела птица. И где-то там, среди яблонь, меня ждал дракон.
Сердце забилось чаще. Глупая, сказала я себе. Это просто прогулка. Просто вежливость. Просто…
Я пошла по дорожке, и внутри меня все пело в предвкушении.
Лорд Рейнар стоял у старого пруда — там же, где вчера вечером мы сидели на скамье. Спиной ко мне, руки скрещены на груди, темные волосы чуть тронуты утренним светом. Он смотрел на воду, на листья кувшинок, на отражение неба в темной глади.
Я остановилась в нескольких шагах, не решаясь нарушить тишину. Сердце колотилось где-то в горле, и дурацкая улыбка снова лезла на губы.