— Я схожу, — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.
Ирма приподняла бровь, и в ее глазах мелькнуло то самое выражение — охотничий азарт сплетницы.
— О, как трогательно! Кузина заботится о гостях. Ну-ну, сходи, конечно. А мы тут пока с Амелией посидим. Амелия!
Девочка, которая до этого молча сидела в углу с книгой, подняла голову.
— Иди к столу, дорогая. Нечего прятаться.
Амелия нехотя подошла и села рядом с матерью, бросив на меня быстрый оценивающий взгляд. Ей было двенадцать, но смотрела она так, будто уже сейчас прикидывала, сколько стоят мои серьги и можно ли их выпросить.
— А вы, леди Анна, — вдруг заговорила она, — правда живете здесь совсем одна?
— Правда, — ответила я.
— Не скучно?
— Нет. Мне нравится.
Амелия скривилась, явно не понимая, как можно любить скуку. Ирма вмешалась:
— Дорогая, не всем же нужна столичная суета. У каждого свой вкус. Вот твоя тетя ценит покой и природу. Это тоже достойно.
Прозвучало это так, будто она говорила «ценит жизнь в нищете и убожестве, но мы люди воспитанные, не осудим».
Я сделала глоток чая и посмотрела в окно. Там, за стеклом, сад купался в утреннем солнце, и где-то там, среди яблонь и сирени, ходил дракон. Который мне снился. Который целовал меня во сне так, что до сих пор губы помнят.
— Кузина, — Ирма отвлекла меня от мыслей, — а расскажи, как ты управляешься с поместьем? Сама, без мужа? Это же, наверное, невероятно трудно?
— Не труднее, чем с мужем, — ответила я суховато. — У меня хорошие управляющие. И магия помогает.
— Ах да, магия! — Ирма всплеснула руками. — Я и забыла. Ты же у нас травница. Это так мило. А сильная у тебя магия? Ну, там, защитить кого-то можешь? Или только цветочки растить?
— Достаточно сильная, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Чтобы защитить свой дом.
— Ну-ну, я не сомневаюсь, — Ирма улыбнулась примирительно. — Просто интересно. В столице магов много, но они все такие… официальные. При гильдиях, при дворе. А тут — народная магия, травки-корешки. Это же совсем другой уровень.
Я промолчала. Спорить с ней было бесполезно, а объяснять, что моя «травки-корешки» магия чувствует каждый листок в саду и каждую травинку за версту — не хотелось. Не поймет.
В гостиную вошел Корвин — помятый, не выспавшийся, в халате поверх ночной рубашки. Ирма ахнула:
— Корвин! Ты в таком виде к столу?
— А что такого? — буркнул он, плюхаясь на стул. — Свои же. Леди Анна не осудит. Правда, кузина?
— Конечно, нет, — соврала я. — Чувствуйте себя как дома.
Он воспринял это буквально — налил себе вина (с утра!), отщипнул кусок пирога и уставился в окно с видом глубокой тоски.