– Ну слава богу! Нашлись! – пропела она, переводя взгляд с моего раскрасневшегося лица на Давида, который пытался стряхнуть с волос снег. – Я уж думала, вы там друг друга поубивали! Гадала, в каком сугробе искать. Оленька, ты вся мокрая! А ты, молодой человек, почему без куртки? Совсем о здоровье не думаешь, а я, между прочим, внуков хочу!
– Мам!
– Что, мам?
– Татьяна Петровна, не волнуйтесь, у меня закалка, – басовито отзывается Дава, одаривая ее своей самой обезоруживающей улыбкой. Но его попытка произвести впечатление проваливается ровно в тот момент, когда он громко и смачно чихает на весь коридор.
– Ага, видим мы твою закалку, – ворчу я, стаскивая с него мокрую толстовку. – Пошли на кухню, буду тебя отпаивать чаем с малиной.
Папа, видимо, все это время наблюдал за сценой нашего примирения из окна. А сейчас сидел за столом и с хитрой ухмылкой попивал свой чай. Ванечки, к моему огромному облегчению, и след простыл. Видимо, не выдержал накала страстей и тактично ретировался. За что ему огромное спасибо.
– Ну что, зятек, помирились? – невинно поинтересовался отец, когда мы вошли.
– Зятек, значит? – хмыкнул Давид, присаживаясь на соседний стул рядом с Александром Даниловичем.
– А есть возражения?
– Ни малейшего, – готова поклясться, что в голосе Романова проскользнули довольные нотки. Он окинул отца наглым, оценивающим взглядом, а потом перевел его на меня. – Мне нравится. Звучит… перспективно.
– Ага, особенно когда у этого «зятька» с утра не только голова трещит, но и совесть, видимо, еще не проснулась, – пробурчала я и принялась готовить Даве обещанный чай. – Пап, не называй его так, пожалуйста. А то он возомнит о себе невесть что. Не отделаемся ведь… – хмыкаю я.
Отец раскатисто расхохотался, хлопнув Давида по плечу с такой силой, что тот едва не поперхнулся воздухом.
– А чего это? Мужик слово дал – мужик слово сдержит. Вчера клялся, что на тебе женится, пусть теперь отвечает. А если нет, так у меня топор еще со вчерашнего утра в гараже лежит. Наточен, как хирургический скальп!
– Оль, – хрипит напряженно Романов, – у тебя без вариантов, походу.
Я смеюсь, а у самой на щеки набегает предательский румянец. Что папа сказал? Что Дава клялся? Жениться обещал? Господи, что тут вчера творилось, пока я гуляла со своими одноклассниками?! Судя по всему, веселье было в самом разгаре. Сколько же интересного я пропустила?
Бросаю на Романова вопросительный взгляд. Он лишь невинно пожимает своими необъятными плечами, мол, «пьяный был, ничего не помню, спрос с меня невелик». Ах ты ж, скотина хитропопая!