– Кстати, мам, – говорю шепотом, пока мужчины за столом тихо переговариваются о чем-то своем. – Давай-ка проясним…
– Да, котенок?
– Это что еще за сватовство сегодня утром было? Ты же в жизни не страдала такой ерундой! Зачем Рыбкина к нам притащила? Вопросы эти неловкие при Даве задавать начала? Мерило им тут устроила… Что это такое? – пыхчу гневно.
Матушка весело отмахивается, бросая:
– А так ходили бы с Давидом кругами и продолжали дуться, как малые дети! Я ведь еще вчера почувствовала, что вас просто надо друг к другу немного… м, подтолкнуть. И все. Вуаля! Да и, к тому же, – добавляет еще тише, – капелька ревности еще никому в отношениях не мешала.
Я в полном шоке таращу на маму глаза. Поверить не могу, что она серьезно это сделала!
– А папе ты тоже «капельку ревности» на завтрак добавляла?
– Молодость у нас была бурная, – хихикает мама.
Я прыскаю со смеху. О-чу-меть!
– Татьяна Петровна, – встревает в наш разговор Дава, – а у вас еще остались вчерашние пирожки? – смотрит на маму самой очаровательной из своих улыбок, потирая ладони. – А то я с похмелья голодный, как волк.
Мама, разумеется, тут же начинает суетиться. Выставляя на стол все, что находится в холодильнике. Через пять минут перед нами настоящий пир: вчерашний борщ, пирожки, салат «Оливье» и гора бутербродов, и, конечно же, чай с малиной, от которого вьется ароматный дымок. Давид ест с аппетитом, умудряясь одновременно отпускать комплименты маминой стряпне, поддерживать беседу с папой и строить мне глазки. Нахально так строить!
Я сижу, подперев щеку рукой, и с какой-то дурацкой, пьянящей нежностью смотрю на эту картину. На моих родителей, которые, кажется, уже приняли этого невыносимого наглеца как родного сына. И, собственно, на самого Давида, сидящего здесь, на нашей маленькой уютной кухне за тысячи километров от его люксовой жизни. За обе щеки уплетающего мамины угощения. И выглядящего в этот момент так, словно он всегда был, есть и будет частью нашей крепкой семьи.
Променять палящее солнце Дубая на промозглую осеннюю серость приморского городка ради меня… Что это, если не любовь?
Пару дней спустя…
Я, не открывая глаз, вырубаю орущий будильник. Лениво потягиваюсь на постели, довольно вздыхая. Хорошо-о-о!
Всему телу капец как хорошо. А-а-ах!
А все потому, что пару часов назад в предрассветном полумраке у меня был охуенный секс. А еще за три часа до этого был. И за примерно четыре «до». Короче, сейчас мы с Олей натрах…хм… наверстываем все то, что по дурости упустили за последний месяц. Прилетев из родного города Лебедевой вчера утром, заперлись у меня дома и буквально не вылезаем из постели. И я бы продолжил придерживаться подобной тактики еще хотя бы пару недель. Серьезно! Мне по кайфу! Но… Моя независимая львица объявила, что она жаждет немедленно вернуться в ресторан. Потому что иначе там без нее, цитирую: «начнется разброд и шатания».